Танковая гвардия в бою - Дмитрий Шеин

В соответствии с полученной задачей командующим армией было принято решение о вводе армии в прорыв в первый день операции « …по овладении пехотой первой линией обороны противника». К исходу первого дня операции предполагалось достичь района Сасов, Золочев, к исходу второго дня операции – Красное, Буск, на третий день операции выйти в район Каменка-Струмилова. Однако командующий фронтом приказал скорректировать предложенное командованием армии решение: армия вводилась в прорыв « …на второй день операции, когда пехота пройдет всю тактическую глубину обороны противника и выйдет на линию Подгорце, Сасов, Струтын, Плугув. Но зато командующий фронтом потребовал от армии больших темпов в оперативной глубине с достижением к исходу второго дня района Каменка-Струмилова, Дзибулки, Ременув, Жултаньце» [601] . 11 июля войскам армии был отдан боевой приказ. Для ввода в прорыв боевой порядок армии строился в два эшелона. В первый эшелон входили наносящий главный удар 7-й гвардейский танковый корпус и 9-й мехкорпус, во втором эшелоне оставался 6-й гвардейский танковый корпус. В резерве командующего армией оставалась 91-я отдельная танковая бригада. Исходное положение для ввода в прорыв на западном берегу р. Серет войска первого эшелона занимали во время артподготовки. Армия вводилась в прорыв на участке Сасов, Золочев и развивала наступление в направлении Красное, Жултаньце, Жулкев, имея задачей к исходу второго дня операции овладеть районом Каменка-Струмилова, КлодноВельке. « 3-я гвардейская танковая армия вводилась в прорыв по «освоению» пехотой всей тактической глубины обороны противника и к исходу второго дня операции должна была выйти на северо-восточные подступы к г. Львов, совершив марш 60–70 км» [602] . На период прорыва обороны противника, по указанию командования фронтом, в распоряжение 28-го стрелкового корпуса 60-й армии передавались 29-й тяжелотанковый полк в составе 21 танка ИС-122 из состава 7-го гвардейского танкового корпуса и танковый батальон в составе 20 танков Т-34 из состава 6-го гвардейского танкового корпуса для использования в качестве танков непосредственной поддержки пехоты. После прорыва обороны противника приданные стрелковому корпусу танки должны были присоединиться к своей части [603] .

После окончания Проскурово-Староконстантиновской операции 3-я гвардейская танковая армия была отведена на второй тыловой рубеж фронта на восточный берег реки Серет, где доукомплектовывалась матчастью и людьми и вела боевую подготовку. К началу операции была существенно, по сравнению с предыдущими операциями армии, усилена артиллерия армии – в состав армии были дополнительно включены 10-я истребительно-противотанковая артбригада, 16-я самоходная артбригада, один дивизион 33-й пушечной артбригады и один дивизион 1251-го пушечного артполка. По состоянию на 15 июля личный состав армии насчитывал 41 862 чел., что составляло 96 % штатной численности. В состав артиллерийского вооружения армии входило 18 152-мм пушек-гаубиц 33-й пушечной артбригады и 1251-го пушечного артполка, 37 85-мм пушек, 167 76,2-мм пушек, 31 57-мм пушка, 8 45-мм пушек, 80 37-мм зенитных пушек, 133 120-мм и 138 82-мм минометов, 48 реактивных установок М-13 и 24 реактивных установки М-8 [604] .

Состояние танкового парка армии на 14 июля 1944 г. приведено в таблице 7.1.

Кроме того, в танковый парк входило 60 57-мм самоходных установок СУ-57И и 5 танков типа «Валентайн» 16-й самоходной артбригады [605] . Укомплектованность армии танками Т-34 составляла лишь 45 % штатной численности [606] . В таблице 7.2. показан запас моторесурсов боевой техники армии к началу операции.

72,2 % боевой техники армии составляли новые танки и САУ, прибывшие с заводов промышленности, остальные 27,8 % боевой техники прибыли с рембаз и ремзаводов после капитального ремонта. « Низкий уровень знаний и отсутствие необходимых практических навыков у прибывших экипажей танков и СУ потребовали организации дополнительных занятий по материальной части, обслуживанию и вождению боевых машин по пересеченной местности. Для сколачивания экипажей и подразделений в частях армии была разрешена эксплоатация боевой материальной части в продолжение 20 моточасов… К началу операции водительский состав боевых машин имел хорошую теоретическую и практическую подготовку» [607] .

Как и ранее, серьезную озабоченность вызывала укомплектованность армии вспомогательной техникой. В таблице 7.3. показано состояние автотранспорта 3-й гвардейской танковой армии по состоянию на 15 июля.

Имея обширный горький опыт действий мотопехоты в пешем строю, командование армии в ходе трехмесячной напряженной боевой подготовки предприняло специальные меры: « Имея по штатам «мотопехоту», армия в силу недостатка автотранспорта имела, по существу, обычную пехоту, передвигавшуюся в пешем порядке. Назревала опасность, что в предстоящих операциях пехота будет отставать от танков, и это отставание может отразиться на мобильности действий армии. В связи с этим командование армией, в процессе боевой подготовки, обратило особое внимание на подготовку пехоты мотострелковых частей (мехбригад, мотострелковых бригад, мотострелковых батальонов танковых бригад). Втягивание пехоты в длительные, сверхфорсированные марши являлось одной из основных задач, поставленных перед войсками. На тактических поверочных учениях каждая мехбригада и каждый мотострелковый батальон поверялись в умении совершить 25, 40 и 50-километровые марши в ограниченное время (25 км – 4 часа, 40 км – 6 часов, 50 км – 8 часов). Поверки, проведенные в конце июня, показали, что мотопехота частей и соединений хорошо втянута в совершение форсированных маршей, выполняя поставленные командованием армии нормативы. На поверочных учениях командование армией получило гарантию того, что пехота соединений армии в будущей операции не отстанет от танков и не свяжет своими действиями мобильность соединений армии» [608] .

Артподготовка наступления