Романовы. Ошибки великой династии - Игорь Шумейко

Крымское ханство даёт прекрасную базу для сравнительного анализа. Войдя, по определению Гумилёва, в стадию «гомеостаза», состояния равновесия со средой обитания, Крымское ханство замечательно тем, что более 200 лет ставило перед Россией задачу с одними и теми же «изначальными условиями». Со времён Ивана Грозного и до времён Екатерины II всегда выставляло армию 100–150 тысяч человек. Вооружение и тактика тоже оставались практически неизменны.

Русская, ДОпетровская армия по удельной боеспособности была примерно равна крымской. И если основные наши силы бывали задействованы, допустим, в Ливонии, то крымчане Девлет-Гирея доходили и до Москвы. И поражение русской армии под Конотопом в 1659 году историки объясняют (извиняют) подходом крымской армии к гетману-изменнику Выговскому. Объединённое казацко-татарское войско численностью 40–43 тысячи человек разбило 36 000-тысячную русскую армию Трубецкого. Показательно, что к нашему командующему не было тогда претензий, а командовавший арьергардом «немец» (датчанин) полковник Николай Бауман (Бодман) был произведён в генералы, и с этого сражения началась его российская слава. Да и сегодняшние наши историки извиняют поражение численным перевесом казацко-крымской армии…

Россия была на подъёме и со временем получила возможность наращивать численность армии (качественное соотношение сохранялось!), теснить крымского хана. НО: сам Крым был принципиально недоступен, что доказали в том числе и два похода Василия Голицына в 1687 и 1689 годах.

(Для точности упомянем, что казаки делали лёгкие набеги, наскоки с моря на Крым, и однажды, во время помощи Вишневецкому, к ним присоединился небольшой отряд Даниила Адашева.)

Татарская конница, 100–150 тысяч всадников, легко проскакивала пустынные, безводные места от Перекопа до Днепра, менее подвижная русская армия не могла этого сделать, просто не позволял тогдашний уровень логистики, не хватало запасов. Но и выйти в поход русской армии числом, меньшим порогового значения – 100–150 тысяч, означало уже проигрыш в бою. Потому-то Василий Голицын и собирал те самые 100–150 тысяч, но при этом превышал порог сохранения подвижности. Доползти до Перекопа и отступить (только из-за недостатка припасов, продовольствия, как извиняли его) – предел возможности логистики, манёвренности допетровской армии.

Настоящая военная революция (при Петре дошедшая до России) – это увеличение боеспособности европейских армий в 5–7 раз. И для новой русской армии стало обычным делом атаковать количественно многократно превосходящие турецко-татарские армии. Битва при Кагуле, 1770 год: у Румянцева 35 000 солдат против 90 000 турок и 80 000 татар – полная победа. Битва при Рымнике, 1789 год: у Суворова 25 000 солдат против 100 000 турок – победа. Утвердилась европейско-азиатская боевая пропорция. Победа (спасшая Грузию) генерала Котляревского при Асландузе над 15-кратно превосходящей персидской армией Аббаса-мирзы была, конечно, заметным событием даже и в этом ряду… но в целом российское руководство в XVIII–XIX веках, составляя планы кампаний против крымчан, турок, персов, хивинцев, никогда уже не стремилось к количественному паритету. Победы калькулировались заранее, при допущении 2–3– и более кратного количественного превосходства противника.

Солоневич ядовито, очень подробно критикует неудачу петровского Прутского похода 1711 года. Да, одновременно со шведской войной вести турецкую ему было не под силу (а его наследникам – вполне!). Пётр и сам описал результаты 1711 года в указе абсолютно, на мой взгляд, понятном, «не тарабарском»: «Я за Прутский поход заслужил 100 ударов палками. Но получил только 50» . Он был окружён в лагере, вырвался лишь ценой возвращения Азова и подкупа турецкого командующего Балтаджи-паши.

Но если говорить всё же не о Петре, а о всей Петровской военной реформе, то продолжение следующее. Через 11 лет после смерти Петра новая, 40-тысячная петровская армия под командованием Миниха ворвалась в Крым и в 1736 году впервые в истории взяла столицу, Бахчисарай, правда, понеся тогда огромные потери от болезней. Но надо же и это понимать: русская армия впервые забралась так далеко на юг! А в 1739 году при Ставучанах Миних с 60 000 армией атакует и разбивает 95 000 турок. И на критику типа солоневичской о «бездарной войны 1735–1739 годов» можно ответить старым рекламным лозунгом: «Наш джип завязнет там, куда другие и не доедут». (Конечно, таким ответом ограничиться и «закрыть вопрос» нельзя, дойдёт дело и до детального рассмотрения.)