Инкубатор Twitter. Подлинная история денег, власти, дружбы и предательства - Ник Билтон

Эв поднялся наверх. Он нервничал и даже приоделся по такому случаю: бежевая рубашка с пуговицами на воротнике и черный пиджак. Биз стоял рядом вместе с мэром Ньюсомом, пившим кофе из такого большого старбаксовского стакана, словно хотел напиться на неделю вперед.

– Хорошо ты нарядился, – пошутил Эв над Бизом, когда утром пришел на работу. На Бизе были разваливающиеся кеды, мешковатые рваные джинсы и куртка на молнии. Он выглядел так, словно прибежал на склад за коробкой молока, а не пришел на встречу с президентом России и сопровождающей его толпой журналистов.

Голдмэн, вице-президент по продуктам, сидел на третьем этаже вместе с командой разработчиков. Как один из самых старших сотрудников компании он согласился улаживать любые проблемы в тот момент, когда президент будет отправлять свой первый твит.

Еще на улице президент Медведев посмотрел на здание, к которому его провожала охрана. Он прошел мимо закусочной Subway, через стеклянные двери, коридор с мраморным полом и подошел к лифту. Лифт ему ждать не пришлось, потому что на ближайшие несколько часов единственным человеком, который мог войти или выйти из здания и даже перемещаться между этажами, был он.

Голдмэн наблюдал за командой разработчиков, следивших за сайтом. Пока президент медленно ехал вверх мимо третьего этажа, один взглянул на Голдмэна и произнес два зловещих слова: «Сайт упал».

– Что значит «сайт упал»? – спросил Голдмэн. Он оцепенел, как человек, рухнувший в бассейн с ледяной водой. Он начал прокручивать в голове самые худшие сценарии.

За несколько предыдущих недель прошли встречи с представителями Белого дома и Государственного департамента, в офисе мэра Сан-Франциско и губернатора Арнольда Шварценеггера, в российском посольстве. Везде разрабатывался подробнейший сценарий визита. План был таков. После того как русский президент пошлет первый твит, Белый дом ретвитнет его. Барак Обама ответит, поздравив Медведева с первым твитом, так же поступят мэр и губернатор. Они скажут российскому президенту: «Добро пожаловать в Twitter и в Соединенные Штаты».

Но всё это не получится без сайта. Более того, Голдмэн заперт на третьем этаже вплоть до того, как президент покинет здание. Он не может побежать наверх и предупредить Эва и Биза. Он попытался отправить им сообщение, но не был уверен, смогут ли они заглянуть в мобильники, если президент уже успел подняться.

На шестом этаже двери лифта открылись. Оттуда показался президент. Он пожал руку мэру Ньюсому. Затем его познакомили с Эвом, Бизом и Диком.

Когда Биз выходил, чтобы пожать Медведеву руку, у него в кармане завибрировал телефон. Это было послание от Голдмэна, который объяснял ситуацию и умолял Биза сделать всё, чтобы оттянуть первый твит.

Биз показал телефон Эву, который поглядел на экран с деланой улыбкой.

– А сможем? – спросил мэр Ньюсом, пока они шли вместе по коридору. Биз пытался оттянуть час Х, идя как можно медленнее, при том что все ушли вперед. В какой-то момент директор по связям с общественностью, узнавший, что сайт ушел в офлайн, хлопнул по плечу Дика и сказал те же слова: «Сайт упал».

Дик повернулся. В его взгляде читались шок и смятение.

– Как, совсем? – спросил он, и глаза его округлились. Биз продолжал еле идти, пытаясь сочинить какой-нибудь предлог, чтобы оттянуть момент отправки твита.

– Давай покажем ему электрический велосипед! – сказал Биз, когда они зигзагами, словно пьяницы, шли через офис.

Все сотрудники Twitter встали у стенки. Биз передвигал ноги со скоростью больного 90-летнего деда, изо всех сил стараясь оттянуть момент неизбежного появления в столовой, где по расписанию должна была произойти отправка первого твита президента России на американской земле.

Они медленно продвигались вперед. Очень, очень медленно. Они прошли мимо картин, которые Эв и Сара подобрали для офиса, задержав взгляд на одном из любимых произведений Эва, украшенном черной рамой, по иронии судьбы повешенном вверх ногами. Там было написано: «Давайте завтра сделаем ошибки лучше».

Эву нравился этот постер. Когда декабрьским вечером его привезли в офис, Эв отправил твит с фотографией и заголовком: «Новый символ в штаб-квартире Twitter». Но сейчас, когда сайт упал, а нескольких шагах от него стоял президент России, он бы предпочел обойтись без ошибок. Сегодняшних и завтрашних.

Голдмэн мерил шаги за спинами разработчиков, и его прошибал холодный пот. Они делали всё возможное, чтобы поднять сайт, лихорадочно перебирая серверы и панели с кодами.

– Парни, что происходит? – спрашивал он. – Не молчите, скажите, что сайт снова работает.

Те пробовали все известные приемы, отчаянно пытаясь разобраться, что же пошло не так.

А наверху Биз и Эв уже не могли задерживать президента. Они вошли в столовую, еще не зная, что именно увидят на мониторе. Все происходило как в замедленной съемке. Блеск вспышек фотокамер, пока президент подходит к возвышению, его пальцы касаются клавиатуры и набирают первый твит. Эв смотрел на Биза, который не понимал, что произойдет дальше. Заработает ли сайт? Произойдет ли самый страшный из возможных провалов для компании, который породит медиавзрыв от Сан-Франциско до Санкт-Петербурга, и все объявят Twitter выдумкой?

Но тут вмешалось Провидение.

– Мы поднялись! – прокричал админ и откинулся на кресле, посмотрев на Голдмэна. Вздох облегчения пронесся по комнате.

«Всем привет, – медленно по-русски напечатал президент Медведев на Макинтоше, стоявшем на возвышении. – Я в Twitter, и это мой первый твит».

У Эва в руках был микрофон. Он рассказывал сотрудникам и журналистам, что происходит. Когда Медведев нажал кнопку «отправить», то посмотрел на монитор перед собой и улыбнулся. Затем поднял большой палец левой руки, как мальчишка, который решил сложную задачку. Биз стоял чуть позади, засунув руки в карманы джинсов, и улыбнулся, когда в его очках появилось отражение монитора.

– Матерь Божья, – прошептал он Эву, когда президент отошел, чтобы поговорить с мэром Ньюсомом. – А ведь как близко.