Казанова - Эндрю Миллер

— Счастлив?

— Я тоже его часто слышал, — подтвердил Жарба. — Вы правы, мсье, он всегда кричит одно и то же.

— Он сумасшедший? — спросил шевалье и обвел взглядом лица друзей.

— По всей вероятности, — отозвался Джонсон. — Но это неопасное безумие, и он никого не способен обидеть.

— Если б это сумасшествие было заразительно… — проговорил Мартинелли и положил Казанове руку на плечо.

Они отошли от окна, оставив ставни открытыми, вернулись к столу и осушили бокалы, смакуя вкус вина шестнадцатилетней выдержки. Город за окнами медленно пробуждался к жизни. Этот огромный, изъязвленный улей вновь воскресал в предрассветном тумане, а его жители потягивались в кроватях и пытались стряхнуть с себя сонное наваждение. Солнце взошло и над Венецией. Когда его лучи ярко заблещут, мальчик откроет глаза и поймет, что живет в мире, где способно случиться все что угодно, как писатель, склонившийся над чистым листом бумаги: вот он грызет кончик пера, опьяненный чувством раскинувшейся перед ним беспредельности, прежде чем первая начертанная буква, первое слово, первая ослепительная клякса повлекут его к неизбежному концу. Но вот день опять сменяется ночью, и, к лучшему или к худшему, все становится иным. И повсюду начинаются новые истории.