Мародеры. Как нацисты разграбили художественные сокровища Европы - Андерс Рюдель

Через год человечество шагнет в новое тысячелетие. ХХ век заканчивается, мы вступаем в век XХI. Какой урок мы можем извлечь из прошлого? И что оставим после себя в минувшем тысячелетии? —

торжественно вопросил Пер Нюдер и закончил свою речь словами Юнатана из «Братьев Львиное Сердце» Астрид Линдгрен: «Есть вещи, которые нужно делать, чтобы быть человеком, а не ошметком грязи»^[18].

Но кампания «Живая история» родилась не на Вашингтонской конференции, а благодаря отчету, составленному шведским Центром миграционных исследований и Государственным советом по профилактической борьбе с преступностью в 1997 году. Опрос шведской молодежи о Холокосте показал, что только 66 % респондентов полностью убеждены, что массовые убийства в самом деле имели место. Этот печальный результат и заставил правительство Йорана Персона начать кампанию «Живая история», которая в 2003 году была реорганизована и стала называться «Форум „Живая история“». Штаб-квартира организации находится в Старом городе Стокгольма.

«Живая история» призвана была укрепить представление о Швеции как об активном участнике международного сообщества и толерантной нации, образце для подражания. В своей речи Пер Нюдер умолчал, однако, о роли Швеции в годы Второй мировой войны.

Летом 1998 года, накануне конференции, Госдепартамент США опубликовал отчет об экономических отношениях нейтральных стран — Испании, Португалии, Аргентины, Турции и Швеции — с нацистской Германией в годы Второй мировой войны. Швеция в этой истории выглядела далеко не лучшим образом. Шведская руда, шарикоподшипники и лес были важнейшей составляющей немецкого военного производства: «По сравнению с участием других нейтральных стран шведский экспорт железной руды оказался наиболее ценным вкладом в немецкую военную промышленность», — сообщают авторы отчета. В 1940 году Швеция поставляла в Германию 40 % всей железной руды. Благодаря своему качеству шведская руда была незаменима в производстве сложной военной техники. Во время войны нацистская Германия широко эксплуатировала месторождения железа в оккупированных странах, но шведская сталь была необходима для производства высококачественных изделий, таких как шарикоподшипники.

Примерно половина всех подшипников поступала со шведской фабрики в Баварии, принадлежавшей Валленбергам. Союзники считали производство подшипников узким местом немецкой военной промышленности и в 1943 году совершили налет на фабрику — одну из самых рискованных воздушных атак за всю историю войны. Более пятидесяти американских бомбардировщиков было сбито в ходе атаки, но производство было остановлено — правда, лишь на время. Впрочем, потери скоро были возмещены импортными подшипниками из Швеции.

Позиция Швеции в то время была такова: экспорт необходим, чтобы страну не втянули в войну. В начале Второй мировой эта позиция вызывала у союзников даже некоторое сочувствие. Ни Черчилль, ни Рузвельт не хотели подталкивать Швецию к прямому конфликту с нацистской Германией, в результате чего Гитлер с большой вероятностью оккупировал бы страну и получил полный контроль над всеми шведскими месторождениями.

Но чем дольше шла война и чем очевиднее было грядущее поражение Германии, тем меньше понимания вызывал у союзников шведский нейтралитет. Швеция продолжала защищать свое право на экспорт до самого конца войны, когда все уже знали, каков будет ее исход. Еще в начале 1943 года США потребовали, чтобы Швеция ради поддержки союзников остановила экспорт в Германию и транзит немецких войск через свою территорию. Однако шведы, наоборот, отказались даже пропустить британцев и французов через Швецию в Финляндию, подозревая, что истинное намерение союзников — захватить месторождения руды и остановить шведский экспорт в Германию. Позднейшие исследования подтвердили эти подозрения.

В 1943 году и Рузвельт, и Черчилль понимали, что у Германии уже недостаточно ресурсов для вторжения в Швецию. Если бы Швеция в этот момент вступила в войну, это ускорило бы поражение Германии.

Но на отношение Швеции к рейху влияли в первую очередь краткосрочные интересы — во-первых, избежать германского вторжения, а во-вторых, продолжать импортировать из Германии уголь и кокс, от которых зависела шведская промышленность. Клас Омарк, профессор Стокгольмского университета, пишет в своей книге «Жить по соседству со злом»: