Русский дневник - Джон Эрнст Стейнбек

…Теперь мы точно знали, сколько может вынести человек, ибо уже достигли этого порога.

Мы снова оказались великодушны. Вот только обнаружили мы при этом одну научную истину: теперь мы точно знали, сколько может вынести человек, ибо уже достигли этого порога.

Турки прибыли в двенадцать часов тридцать минут. Это были толстые турки – четверо мужчин и две женщины. Мы не поняли, зачем они взяли с собой двадцать больших чемоданов максимум на две недели пребывания. Может быть, они везут с собой складные гаремы? Турки вразвалочку прошли через аэропорт, скрылись в самолете и уже стали закрывать за собой дверь, когда к самолету подбежали мы. У двери возникла небольшая перепалка, но в конце концов турки впустили нас внутрь. И оказалось, что это вообще был не наш «специальный самолет», это был самолет турок. И не мы позволили им лететь с нами, а они согласились лететь с нами, хотя и с большой неохотой. Не хотелось напоминать им, что это мы как американские налогоплательщики снабжаем их долларами, чтобы сохранить демократию в их великой державе. Все, чего мы хотели, – это сесть на этот самолет и убраться наконец к чертям собачьим из этого Тбилиси. Господин Хмарский к этому моменту чуть не плакал и грозил кулаком всему, что двигалось. У него созрел план написать об этом инциденте во все московские газеты.

Наконец нам разрешили сесть в самолет, и турки – а это были округлые и весьма упитанные турки – кряхтя, обосновались в своих креслах, явно раздраженные нашим присутствием. Они с подозрением косились на наш багаж. Надо сказать, что это были самые прекрасно пахнущие турки из всех, с какими мы когда-либо сталкивались. От каждого из них разило так, как будто он только что постригся за два доллара. У меня сложилось впечатление, что, пока мы ждали в раскаленном аэропорту, они принимали ванны из розового масла.

Мы энергично помахали нашим тбилисским хозяевам. Они были очень добры к нам и гостеприимны, а ведь мы доставили им столько хлопот. Наш друг кавалерист, он же водитель, яростно помахал нам в ответ. Он никогда не уставал.

В самолете было душно, потому что вентиляция, как обычно, не работала, к тому же в салоне стоял одуряющий запах розового масла. Машина тяжело поднялась в воздух и стала быстро набирать высоту, чтобы пролететь над Кавказскими горами. На горных хребтах мы видели древние крепости и укрепления.

Грузия – это волшебный край, и в тот момент, когда вы покидаете его, он сразу становится похожим на сон. И люди здесь волшебные. В самом деле, это одно из богатейших и красивейших мест на земле, и грузины его достойны. Теперь мы, наконец, поняли, почему русские, с которыми мы общались в Москве, всегда нам говорили: «Пока вы не видели Грузию, вы не видели ничего».

Мы пролетели над Черным морем и снова приземлились в Сухуми, но на этот раз наш экипаж купаться не пошел. Шеренга из продавщиц фруктов была на месте, и мы купили у них большой ящик персиков, чтобы подарить их в Москве корреспондентам. Мы специально выбрали твердые плоды, чтобы они не созрели все сразу. Грустно, правда, что они не созрели никогда – так и сгнили в том состоянии, в каком мы их купили.

Мы пролетели над отрогами Кавказа и вышли на бескрайние просторы. Посадки в Ростове не было – мы полетели прямо в Москву. В Москве было уже холодно: быстро приближалась зима.

Господин Хмарский был очень активным человеком, но на этот раз мы его почти что доконали. Даже гремлин Хмарского подустал. В московском аэропорту все прошло как по маслу. Нас встретили! Машина уже ждала нас, и мы добрались до Москвы без всяких проблем. Как же мы обрадовались, когда увидели в «Савое» наш номер с сумасшедшей обезьяной, безумными козлами и пронзенной рыбой! Когда мы поднимались по лестнице к себе в номер, Безумная Элла нам подмигивала и кивала, а медвежье чучело на третьем этаже встало навытяжку и отдало честь.

Капа залез в ванну со старым английским финансовым докладом, и пока он там сидел, я уснул. Насколько я понял, в ванной он провел всю ночь.