Преторианец - Саймон Скэрроу

Центурион Луркон неспешным шагом спустился с холма, даже не потрудившись ни разу оглянуться назад, пока шёл по тёмным улицам. Вокруг ещё толкалось множество людей – вполне достаточно, чтобы два солдата не привлекали к себе внимания, но не слишком много, чтобы Луркон сумел затеряться в толпе и пропасть из виду. Он держался подальше от основных городских магистралей, видимо, рассчитывая избежать неудобных ситуаций, встретившись с патрулём или наткнувшись на пропускной пункт, поставленный караульной стражей.

Так они шли за ним до самой Субуры. Тут Макрон тихо заметил:

– Не могу себе представить, чтобы Луркону захотелось проводить время в этом гнилом отстойнике. Конечно, у него вполне могут оказаться дурные, низкие вкусы, а также друзья, которые эти вкусы разделяют.

– Думаю, найдётся немало молодых повес, кто получает удовольствие от валяния в трущобной грязи, – ответил Катон. – Или же он идёт по какому-то конкретному адресу.

Пройдя ещё немного, центурион внезапно резко свернул в переулок направо.

– Вот дерьмо, – буркнул Макрон. – Кажется, он нас засёк.

Они подбежали к перекрёстку и осторожно заглянули за угол, образованный загаженной стеной жилого дома. Луркон успел отойти на небольшое расстояние и продолжал двигаться вперёд, явно ни о чём не беспокоясь. Они дали ему время отойти на безопасное расстояние, после чего продолжили преследование.

– А почему бы нам не перехватить его прямо сейчас? – предложил Макрон. – Мы тут совсем рядом с нашей явкой.

Катон покачал головой:

– Сперва надо посмотреть, куда он идёт. Он может привести нас к каким-нибудь своим знакомым, которые могут представлять для нас особый интерес.

– А может, наоборот, завести нас в засаду, и нас встретит банда каких-нибудь отчаянных головорезов, – возразил Макрон. – Или мы вообще можем его упустить.

– Не упустим, если будем соблюдать осторожность. Кроме того, это не самая лучшая мысль – устраивать сцену там, где можем привлечь внимание толпы. Подождём ещё, посмотрим, с кем он встречается, а уж потом займёмся им самим, когда наступит удобный момент. Когда он останется сам по себе.

Тут Катон заметил, что говорит весьма безапелляционным тоном, словно заранее пресекая любые возражения, и посмотрел на Макрона, не обиделся ли тот. Но товарищ лишь коротко кивнул, словно получил приказ и собирается его выполнять. Катон слегка подивился тому, что не испытал почти никакой радости от того, что его друг без возражений подчинился его воле, а также своей уверенности в собственной правоте. Возможно, они оба уже привыкли к тому, что бывший ученик стал выше рангом, чем его бывший наставник. Бывший? Ну нет, пока что ещё нет. Есть ещё множество вещей, которым Макрон может его научить.

– Осторожно! – Макрон сильно толкнул Катона, отпихнув его в сторону за секунду до того, как тот едва не вляпался в отвратительно воняющую кучу тухлых внутренностей, вываленных на мостовую перед дверью в лавку мясника. – Смотри, куда ступаешь, парень! Будь я проклят, не вести же мне тебя за ручку!

Катон рассмеялся.

– Что тут смешного?

– Ничего. Я просто задумался…

Макрон нахмурился:

– И именно поэтому чуть не полетел кверху задницей и прямо в эту кучу дерьма.

Шагавший впереди центурион успел увеличить отрыв от них, и им пришлось прибавить шагу, чтобы сократить разделяющее их расстояние. Становилось всё темнее, и товарищам было трудно разглядеть Луркона, так что они решили рискнуть и приблизиться к нему. Луркон продолжал идти неспешным шагом вниз по склону Виминала, но, выйдя за пределы района Субура, пошёл вверх по улице, ведущей к Квиринальскому холму, где проживали самые богатые граждане Рима. Среди их богатых домов встречались, правда, и домики поскромнее, принадлежавшие менее знатным и богатым, а также тем, кто купил здесь участок, чтобы просто побольше отираться среди великих мира сего.

Последние минуты сумерек сменились тьмой ночи, и теперь на улицах стало меньше народу. Луркон свернул на улицу, тянувшуюся между более крупными домовладениями. Простые, никак не украшенные стены, чьё однообразие нарушали лишь внушительные ворота и двери, а также узкие зарешёченные прорези окон, создавали ложное впечатление. За толстыми и мощными панелями дверей, выходящих на проезжую часть, несомненно, располагались изукрашенные и тщательно отделанные резиденции, простирающиеся вглубь, на значительное расстояние от улицы. При самых больших домах, конечно, имелись и тщательно возделанные сады и, возможно, даже фонтаны.

В конце концов Луркон остановился перед одним из более скромно выглядящих входов и помедлил, приводя в порядок одежду, прежде чем подняться по ступеням и постучаться в дверь. Катон затащил Макрона под арочный вход запертой на ночь лавки, откуда открывался отличный вид на дом, в который стучался Луркон и где можно было укрыться от взгляда центуриона, если тот случайно оглянется назад, на улицу. Они смотрели, как Луркон постучал ещё раз, и секунду спустя железная решётка двери со стуком приотворилась. Последовал быстрый обмен неясными фразами, слишком тихий, чтобы Катон с Макроном могли что-то разобрать, после чего дверь распахнулась. Луркон вошёл внутрь, и дверь плотно захлопнулась, потом раздался глухой скрип задвигаемого железного засова. Улица была пуста, если не считать какой-то одинокой фигуры вдали, которая тоже скоро исчезла из виду в наступившей темноте.

– Ну, что теперь? – спросил Макрон. – Будем ждать, когда он выйдет?

– Точно так. И ещё посмотрим, не удастся ли опознать чьё-нибудь личико, если кто-то ещё войдёт туда или выйдет.

Макрон потёр ладонь о ладонь.

– Это может длиться часами…

– Видимо, так и будет.

– Проклятье! Ночка-то будет холодная!

Катон кивнул, подавив желание посоветовать другу, чтобы тот перестал сообщать очевидные факты. Некоторое время они стояли в молчании, потом Макрон начал притопывать ногами, стараясь их согреть. Стук подкованных гвоздями калиг по мощённому каменными плитами входу в лавку, да ещё и усиленный арочным проёмом, под которым они стояли, показался оглушительным. Катон обернулся к Макрону и нахмурился:

– Перестань! Ты ж нас засветишь!

– Перед кем? – Макрон недовольно махнул рукой в сторону пустой улицы.

Катон сжал губы, сдерживаясь, потом ответил как можно более нейтральным тоном:

– Было бы неплохо узнать, кому принадлежит этот дом. Ты бы побродил вокруг, поразведывал, а я пока понаблюдаю за входом, а? Поищи, может, встретишь кого, кто знает тутошних обитателей.

Макрон с сомнением посмотрел на него:

– А если Луркон выйдет, пока я отсутствую?

– Он пробыл там совсем недолго. Подозреваю, что ещё какое-то время он там побудет. А если и выйдет, тогда я пойду за ним и попытаюсь перехватить его сам. Тогда встретимся на явке. Ты только не слишком задерживайся.