Преторианец - Саймон Скэрроу

Конечно, богатые находились совершенно в ином положении. Те, кто мог позволить себе покупать дома на вершинах римских холмов, где постоянно дующие ветры уносили городскую вонь или, по крайней мере, делали её более переносимой и уносили за город бурый смог, который частенько душил столицу. Обслуживаемые рабами, они могли жить в роскоши, позволять себе самые изысканные и экзотические продукты и блюда, импортируемые в Рим. Они располагали лучшими местами в Большом цирке и в театрах, наслаждались всеми наслаждениями, радостями и удовольствиями для души и плоти.

Вот таким был Рим, куда по заданию Нарцисса прибыли Катон и Макрон для выполнения своей тайной миссии. Хотя ранее они сражались на границах империи, Рим всегда присутствовал в глубине их сознания как воплощение всех ценностей, за которые они дрались. Город был в значительной мере центром всего римского мира. И не только потому, что здесь находилось правительство – в городе также располагались важнейшие храмы, посвящённые богам, которым поклонялись в империи; кроме того, это был ещё и торгово-финансовый центр мощной экономической системы, раскинувшейся по всему известному миру. В обществе, пронизанном древними традициями, каким и оказалось в итоге римское население, источник этих традиций всегда рассматривался как нечто священное, так что солдаты Рима были постоянно готовы выступить на защиту чести Вечного города и всего того, что за этим стояло.

Всё это создаёт резкий и интересный контраст между реальной повседневной жизнью огромного города и абстрактными принципами, за которые сражались и погибали люди вроде Катона и Макрона. Идеи, на которых зижделся Рим со дня своего основания, по большей части уже исчезли вместе с республикой, так что к середине первого века нашей эры власть императора уже стала абсолютной. Конечно, всё ещё можно было найти людей, которые проповедовали возврат к добрым старым временам, но у них обычно хватало ума держать свои политические взгляды при себе. Сенат, некогда арена дебатов, дискуссий и громких деяний, определивших структуру и мораль тогдашнего мира, утратил свою роль и превратился не более чем в эксклюзивный клуб, формально утверждавший императорские эдикты. Власть, когда-то принадлежавшая сенаторам, перешла в руки небольшой группы советников, приближённых к императору. Ещё более раздражал римлян тот факт, что это всё были люди из социальных низов. В самом императорском дворце существовали глубокие противоречия, даже вражда между советниками и чиновниками, боровшимися за влияние на цезаря. Влияние давало власть и возможность нажить состояние; именно этой борьбой, естественно, и были заняты люди, подобные Нарциссу или Палласу. И если ставки были крайне высоки для императорских советников, то для членов императорской семьи они были ещё выше. Уровень смертности среди приближённых императора в сравнении с этим показателем для солдат, оберегавших границы империи, был значительно, гораздо выше. Для более обстоятельного знакомства с полной смертельных опасностей жизнью в императорском дворце рекомендую блестяще написанную книгу Грейвза «Я, Клавдий» или великолепно сделанную Би-би-си телевизионную серию.