Генералов похищали в Париже. Русское военное Зарубежье и советские спецслужбы в 30-е годы XX века - Владислав Голдин

Сам Бурцев указывал впоследствии, что через неделю после похищения Кутепова обратился в присутствии генерала Н.Н. Порохонского к генералу Н.Н. Баратову, которого знал по предшествующей деятельности, с предложением организации «настоящего следствия через специалиста-следователя». Письмо Бурцева с этим предложением было направлено полковнику А.А. Зайцову, а в связи с его отсутствием было передано князю С.Е. Трубецкому. Тот, по словам Бурцева, высказался в пользу его предложения, но ничего не мог сделать без разрешения генерала Миллера.

11 марта 1930 года Бурцев направил письмо с этим же предложением редактору газеты «Возрождение» Ю.Ф. Семенову, который одобрил его предложение и обещал напечатать письмо в своей газете. Но на самом деле это не было сделано, что вылилось в итоге в нараставший конфликт Бурцева как с Семеновым и газетой «Возрождение», так и с генералом Миллером и РОВСом.

На этих противоречиях и решили сыграть чекисты. Бурцева посетил в Париже генерал Дьяконов, который изложил свою версию берлинских событий и характеризовал Попова и де Роберти как героев и патриотов. Он просил известного журналиста выступить в их защиту. В это же время КРО ОГПУ сделал и еще один ход, вовлекая Бурцева в свою игру. В начале марта в Париж из СССР пришло письмо от имени де Роберти, в котором автор, сообщая, что вынужден скрываться, а Попов арестован, просил Бурцева разобраться и выяснить их с Поповым истинную роль и опровергнуть выдвигавшееся против них обвинение в сотрудничестве с ГПУ.

В результате Бурцев, включаясь в расследование и используя подготовленные чекистами материалы, становится адвокатом Попова, де Роберти и их организации, а также самого Дьяконова, в разгоревшейся дискуссии и одновременно оппонентом, а затем и резким критиком руководителей РОВСа и сторонников этой организации.

Таким образом, чекисты, действуя главным образом через Дьяконова, налаживают свою игру с Бурцевым, стремясь парализовать его действия и разоблачения, направленные против ОГПУ. Дело в том, что известный и авторитетный разоблачитель провокаторов приступил к систематическому сбору материалов о деятельности чекистов за рубежом, и прежде всего об их борьбе против эмигрантов. Он использовал для этого и признания бывших советских сотрудников, включая чекистов, ставших невозвращенцами^[26]. Ссылаясь на разоблачения бывшего чекиста Е.В. Думбадзе и его статью, опубликованную в газете «Общее Дело» еще в 1929 году, Бурцев поместил здесь же собственную статью под названием «Надо организовать борьбу с ГПУ». Другая его статья-призыв «Против ГПУ необходимо Анти-ГПУ» была размещена в этом же издании 22 марта 1930 года.

Бурцев призывал вести непримиримую и хорошо профессионально организованную работу против ОГПУ за рубежом и борьбу с ее агентами и провокаторами в рядах эмигрантов. Он предлагал использовать опыт существовавшей до революции специальной разоблачительной организации, которая боролась с агентами и провокаторами охранки. Подчеркивая необходимость создания сейчас подобной же разоблачительной организации, Бурцев указывал, что такая организация уже фактически образована и действует при редактируемой им газете «Общее Дело». Это издание выходило в свет в 1930 году с постоянными рубриками: «Все против ГПУ» и «Необходимо создать Анти-ГПУ».

Вот почему чекисты, развертывая свою игру с умным и непримиримым противником, каковым действительно был Бурцев, пытаются снабжать его собственными материалами, направляя в выгодное им русло ведущиеся им расследования дел о похищении генерала Кутепова, а также о его берлинских встречах и деятельности ВРИО.

25 мая газеты «Последние Новости» и «Возрождение», занимавшие принципиально различающиеся позиции по поводу дела Попова и де Роберти, опубликовали на своих страницах материалы в связи с информацией от рижского корреспондента «Морнинг Пост» о состоявшемся якобы в СССР расстреле Роберти. «Последние Новости» рассказывали читателям, что де Роберти и Попов — бывшие офицеры, после эвакуации Крыма в 1920 году оставшиеся в России. В 1927 году они создали в СССР антисоветскую организацию, вступившую в связь с генералом Кутеповым. В январе 1930 года эти люди по приглашению Кутепова приезжали в Берлин, где имели три встречи с генералом, после которых тот 19 января уехал в Париж. Находясь до 29 января в Берлине, они узнали ошеломившую их новость об исчезновении Кутепова. Они боялись, что откроется их встреча с Кутеповым, но не могли и не возвращаться в СССР, где находились их семьи. 28 февраля газета «Возрождение» опубликовала материал об их встрече с генералом Кутеповым, и несколько дней спустя в Париж пришло отчаянное письмо от де Роберти, в котором он сообщал, что вынужден скрываться, а Попов уже арестован. Автор письма просил Бурцева выяснить их истинную роль, отвергая утверждение, что они — агенты ГПУ.

В соответствии с этой просьбой известный журналист, сообщали «Последние Новости», действительно ездил в Берлин и пришел к выводу, что для обвинения Попова и де Роберти в сотрудничестве с чекистами нет доказательств. Таким образом, газета «Последние Новости» фактически предъявила газете «Возрождение» тяжкое обвинение в том, что благодаря ей чекисты разгромили мощную антисоветскую организацию в СССР и ликвидировали одного из ее лидеров.

Газета «Возрождение» опубликовала в тот же день, 25 мая, статью под названием «Слухи о де Роберти. Трагедия или очередная провокация». Она поместила здесь своеобразную хронологию расследования журналистами обстоятельств берлинской поездки генерала Кутепова. Газета по-прежнему придерживалась суждения, что Попов-Сопов и де Роберти — агенты ГПУ. В опубликованной статье утверждалось, что Берлин был ловушкой для Кутепова или, может быть, местом провокации чекистского ведомства. 29 мая, продолжая разговор о судьбе де Роберти, это же эмигрантское издание поместило заметку со ссылкой на французскую газету «Либертэ», что 14 мая в Кёльне один офицер якобы встретил де Роберти в пивной.

В действительности же де Роберти находился в это время в Москве в тюрьме, и ОГПУ вело следствие по его делу, которое завершилось лишь в октябре 1930 года. Без сомнения, чекисты продолжали внимательно знакомиться со всей информацией и расследованиями, которые велись за рубежом. Страсти же по этому человеку по-прежнему кипели на страницах эмигрантской печати.

12 июня в газете «Последние Новости» было помещено письмо Бурцева, озаглавленное «О де Роберти и газете “Возрождение”». Оно было ответом на статью Чебышева, опубликованную в «Возрождении» под названием «Около “дела”. Новороссийские злоупотребления де Роберти». Бурцев писал, что де Роберти, будучи начальником штаба Кутепова в Новороссийске осенью 1919 года, был осужден за злоупотребления и отбывал наказание на гауптвахте, в то время как Чебышев утверждал, что он был приговорен к четырем годам арестного отделения за служебные и имущественные преступления. По словам Бурцева, отбывая наказание, де Роберти заболел сыпным тифом и в феврале 1920 года был захвачен в Новороссийске большевиками. Он содержался в Бутырской тюрьме и в концлагерях, и лишь в конце 1922 года был освобожден. Затем бывший полковник был мобилизован большевиками и читал лекции в военных училищах. Бурцев по-прежнему отрицал причастность де Роберти и Попова к ГПУ.