Генералов похищали в Париже. Русское военное Зарубежье и советские спецслужбы в 30-е годы XX века - Владислав Голдин

5 марта Дьяконов опубликовал подробный рассказ о своей январской поездке в Берлин и истории отношений с Поповым и де Роберти в парижской газете «Последние Новости», постоянно оппонировавшей газете «Возрождение». Генерал указывал, что он письменно сообщил комиссару Фо-Па-Биде о своем желании быть допрошенным по делу об исчезновении генерала Кутепова. Допрос начался в субботу, 2 марта, и закончился на следующий день. В беседе с корреспондентом газеты «Последние Новости» Дьяконов повторил и значительно дополнил свои показания, данные органам французского следствия. Он утверждал, что не верит в причастность Попова и де Роберти, которых знает чуть ли не с юношеских лет, к ГПУ. Дьяконов указал, что полиция была осведомлена о его свидании с ними в конце января в Берлине непосредственно вслед за похищением Кутепова. Но после того как газета «Возрождение» оклеветала его друзей, абсолютно не причастных к ГПУ, и назвала их имена, предав их на расстрел в России, он не имел права молчать.

Дьяконов указывал, что Попов, полковник и военный юрист, работал в СССР в лесном тресте и в 1927 году первый раз выехал за границу, где встретился и имел беседу с ним. В июле 1928 года он вновь прибыл в Париж, где проходил лечение, и у них состоялась беседа политического характера. Попов, по утверждению Дьяконова, стоял на патриотических позициях. В Париже он встретился с редактором газеты «Возрождение» и предложил направлять информацию из России, а не «инструкции», как утверждает эта газета. Он требовал оказать помощь из-за границы, когда в России вспыхнет восстание. Редактор «Возрождения» предложил Попову связать его с Кутеповым, но тот отказался, так как это уже сделали друзья, назвать имена которых Дьяконов отказался. Попов вернулся в Россию, и между ним и Кутеповым была налажена регулярная переписка через посредство генерала Корганова. Последний находился в Париже и десять дней назад был допрошен Фо-Па-Биде.

По утверждению Дьяконова, Кутепов назначил Попову и де Роберти свидание через тайного курьера на выбор в Берлине или в Копенгагене в январе 1930 года, так как в конце этого месяца должен был выехать на Ривьеру. Указанные лица добились командировки на 9 января и выехали в Берлин. На встречу с ними сначала выехал Зайцов, а вызванный телеграммой Кутепов прибыл в германскую столицу 17 января. Их встреча, по словам Дьяконова, носила сердечный характер. Состоялись три беседы, в ходе которых обсуждались вопросы внутренней работы в России. У Кутепова, по утверждению Дьяконова, не только не возникло каких-либо подозрений в отношении лиц, прибывших из России, но все их просьбы были удовлетворены, и на прощание они расцеловались с Кутеповым. Попов и де Роберти просили Кутепова быть осторожным и принять меры личной охраны, так как из Москвы ему грозит покушение. Но при этом Дьяконов утверждал, что они не говорили Кутепову, что это произойдет через два месяца.

Сам Дьяконов приехал в Берлин, по его словам, 21 января вместе с представителем группы «Борьба за Россию». В ходе бесед с Поповым и де Роберти те подробно рассказали им о встречах с Кутеповым. Дьяконов назвал ложью утверждение, что 24 января Попов выехал в Париж. Сам генерал находился в Берлине по 31 января и свидетельствовал, что они узнали об исчезновении Кутепова 29 января, что произвело на всех ошеломляющее впечатление.

Попов и де Роберти оказались в чрезвычайно сложном положении, ибо не могли не возвратиться в Россию, где находились их семьи, и не могли оставаться в Берлине, чтобы выяснить, не предали ли их, так как 11 февраля истекал срок их визы. 8 февраля они выехали из Берлина в СССР, а через несколько дней газета «Возрождение», по утверждению Дьяконова и «Последних Новостей», предала их, нарушив полицейскую тайну.

В заявлении комиссара Фо-Па-Биде, опубликованном на страницах газеты «Последние Новости» 5 марта, было подтверждено многое из заявлений генерала Дьяконова. Но вместе с тем он не разделял его мнение о непричастности Попова и де Роберта к ГПУ. С его точки зрения, они тратили слишком много денег и слишком открыто встречались с генералом Кутеповым. В ответ на замечание полковника Зайцова в связи с этим они отвечали, что «в Москве наша преданность вне подозрений». К тому же один из них, воспользовавшись отсутствием другого, признался Кутепову, что оба они являются агентами ГПУ.

Газета «Возрождение», комментируя заявление Фо-Па-Биде, указывала на отмеченные им противоречия в показаниях Дьяконова. Встреча в Берлине действительно готовилась давно, и Кутепов желал ее, но на свидание поехал с большим сожалением. Он говорил якобы, что в делах подобного рода имеются одинаковые шансы на успех и на неудачу. Действительно, расставание было дружеским, но, вернувшись, Кутепов заявил, что результатами беседы удовлетворен мало. Вопросы вызывало и поведение московских гостей. Но Попов на замечание Зайцова о неосторожности их поведения якобы заявил: «Не беспокойтесь. В Москве нас считают за людей, лояльность которых совершенно вне всяких подозрений».

5 марта газета «Последние Новости» сообщила, что генерал Корганов, опрошенный вчера журналистами, разделил точку зрения Дьяконова, заявив, что оглашение имен Попова и де Роберта равносильно их расстрелу в России. Добавим, что в защиту Попова и де Роберта вместе с генералами Дьяконовым, Коргановым и рядом других лиц включилась и проживавшая в эмиграции сестра де Роберта — Е.А. Миллер.

В связи с публикациями газеты «Возрождение» Дьяконов направил письмо в ее редакцию, которое было опубликовано на страницах этого эмигрантского издания 6 марта. Генерал указывал, что не был подвергнут допросу, а сам просил комиссара Фо-Па-Биде принять его и сообщить известные сведения. Он указывал на ошибочность информации о том, что впервые встретился с де Роберта в 1921-м, а с Поповым в 1925 году, и отрицал, что знаком с их семьями. Дьяконов подчеркивал, что никогда не подозревал и не считает Попова и де Роберта агентами ГПУ. Он отрицал, что знакомил Попова с кем-либо из друзей Кутепова, и добавлял, что не знаком с кем-либо из друзей Кутепова или де Роберти. В конце письма Дьяконов указывал, что выехал из Берлина 31 января, и в два часа в этот день не мог быть в Берлине.

В связи с этим, комментируя свои отношения с ним, газета «Возрождение» писала 6 марта: «До вчерашнего дня мы не говорили ни слова о генерала Дьяконове, полагая, что он сам помимо своей воли обманут Поповым и Роберти. Но Дьяконов счел нужным атаковать нас», утверждая, что «то, что написано нами, является неправильным», а во-вторых, «губит двух очень ценных людей». В связи с этим указывалось, что первое сообщение о Попове перепечатано из газеты «Либертэ», а потом уже были опубликованы собственные сведения о встречах Попова с редактором «Возрождения». Таким образом эта газета снимала с себя обвинения Дьяконова. Резюмируя, что Попов и де Роберти находились в Берлине с 9 января по 8 февраля, она подчеркнула, что они уезжали осведомленными о похищении Кутепова, и добавила, что «спокойно уезжая в Москву, они, очевидно, знали, что несмотря на это не подвергнутся никакой опасности».

Заметим, что в дальнейшем в заграничной печати тема возвращения Попова и де Роберти в Москву комментировалась очень активно, также как и их возможная судьба. При этом высказывалось недоумение, что это развернувшееся за рубежом обсуждение и расследование не находит никакого отклика в советской печати.