Перл-Харбор. Ошибка или провокация? - Сергей Зубков

Удостоверившись в том, что южный вариант экспансии является предпочтительным для Германии, и учитывая то, что экономически он был также выгодней, нежели нападение на СССР, японское правительство решило пойти на урегулирование отношений с Советским Союзом. На обратном пути из Берлина в Токио 1—13 апреля Мацуока провел переговоры в Москве, которые закончились подписанием пакта о нейтралитете. Таким образом, Япония окончательно определилась с выбором направления экспансии.

Еще в августе 1940 г. командование японских ВМС предоставило Тайному совету предварительный план завершения подготовки войны против Англии и Америки в восьмимесячный срок. С момента подписания тройственного пакта подготовка к войне интенсифицировалась, создавались запасы стратегического сырья, в особенности нефти, разрабатывались планы экономической эксплуатации подлежащих оккупации районов.

Основную опасность японские военные видели в Тихоокеанском флоте США, который базировался на Гавайи и являлся довольно уязвимой мишенью. «Если нам придется воевать с Соединенными Штатами, мы не можем питать какой-либо надежды на победу, пока американский флот на Гавайских островах не будет уничтожен»^[379]. Под руководством командующего Объединенным флотом Японии адмирала Ямамото Исороку велась активная разработка операции по нападению на Гавайи. В то же время в штабе ВМС прекрасно понимали, что война будет затяжной. Ямамото заявлял: «Если возникнет война, то недостаточно захватить Гуам и Филиппины, даже Гавайи и Сан-Франциско. Мы должны будем дойти до Вашингтона и подписать там мирный договор, то есть продиктовать условия мира в Белом доме»^[380]. Но в отличие от многих военных и политического руководства он понимал, что это невозможно: «...если мы собираемся воевать с Америкой, то должны смириться с тем, что вступаем в войну почти со всем остальным миром. Даже если мы подпишем с Советским Союзом пакт о ненападении... где гарантия, что такой договор помешает ударить нам в спину, пока мы будем воевать с Америкой?.. Хочу умереть на борту "Нагано". К тому времени, думаю, в Токио, по крайней мере, будут трижды полыхать пожары, а Япония окажется низведенной до жалкого состояния»^[381]. Тем не менее, Ямамото отдал все силы для планирования войны с США.

Итак, первый ход был сделан. Направление удара определено. Оставалось выбрать время.

Американские военные руководители прекрасно осознавали возможность подобной атаки. 24 января 1941 г. морской министр Нокс в письме к военному министру Маршаллу заявил, что в случае войны с Японией «военные действия начнутся с неожиданной атаки на флот или морскую базу в Пёрл-Харборе». Руководитель военно-морских сил США даже прямо указывал на возможность массированного применения авиации^[382]. Для американских стратегов не было секретом то, что начиная с русско-японской войны лейтмотивом японского планирования стала неожиданная массированная атака на главные силы противника в базе. В 1904 г. это было нападение миноносцев на Порт-Артур, в 1941 г. место кораблей вполне могли занять самолеты. Подобные указания поступали и главкому Тихоокеанского флота X. Киммелю от руководителя военно-морской разведки адмирала Захариаса. Разведчики ставили акцент на том, что атака скорее всего будет воздушной и произойдет утром, в воскресенье, без объявления войны^[383].