Штрафбат. Миссия невыполнима - Антон Кротков

Борис пообещал поговорить с Ханом, как только Гермес назначит новую встречу. Но когда это произошло, выяснилось, что немец не может в этот день отлучиться с аэродрома. Аллиет это обстоятельство сильно расстроило.

Машину Нефёдову одолжил поляк Пан Поручик. Он же по карте показал Борису, как добраться до нужного места. Дорога заняла часа три. Вначале они медленно пробирались на внедорожнике по каменистой местности на краю гор. Приходилось постоянно останавливаться, чтобы свериться с картой. Потом они продирались через густые заросли акации. Местность выглядела совершенно дикой. Невдалеке над трёхметровым кустарником величаво возвышались жирафьи головы на длинных шеях. Они видели убегающих антилоп импала. Только серьёзная опасность могла заставить Гермеса покинуть город и забраться для новой встречи в такую глушь.

На этот раз африканец выбрал для встречи одинокую хижину, а точнее, сарай непонятного назначения. Хижина целиком была построена из природных материалов: стены сложены из бамбуковых жердей, крыша покрыта вязанками тростника и широкими листьями.

Возле сарая на корточках, держась за упёртые прикладами в землю, старые немецкие карабины, сидели двое разморённых жарой аборигенов – молодой парень и зрелый мужчина. Своим видом они напоминали пастухов. Тем более что рядом действительно паслись несколько коз. Да, сходство было сильным, если бы не винтовки в руках чернокожих мужчин. Один из сторожей – тот, что помоложе, окликнул Бориса. Нефёдов назвал себя. Охранник сделал вялый жест в сторону входа в сарай. Однако тут же поднялся его старший напарник и вскинул карабин на плечо. Хотя ствол ружья и не был направлен на визитёров, палец бдительного охранника теперь лежал на спусковом крючке. Борис также отметил, что оружие снято с предохранителя. Это можно было истолковать, как корректное предупреждение не идти дальше.

Борис и Аллиет остановились.

– Что будем делать? – испуганно шепнула Нефёдову девушка. Она с надеждой смотрела на своего защитника, который с невозмутимым видом принялся вдруг насвистывать себе под нос мотив старомодного фокстрота.

Стрелок исчез внутри сарая. Его не было минуты три. Выйдя, охранник спросил Нефёдова, почему тот явился не один, как было оговорено с его господином. Борис начал объяснять ситуацию, но неожиданно столкнулся с сопротивлением:

– Женщина останется здесь! – объявил охранник.

Тогда Борис, более не обращая внимания на живую преграду у себя на пути, громко крикнул – так, чтобы быть услышанным за стенами сарая.

– Со мной та, о которой пойдёт речь. Я посчитал, что она должна присутствовать при нашем разговоре. И вообще, это невежливо оставлять даму за порогом.

После короткой паузы из сарая прозвучал галантный ответ:

– Вы правы, сэр. Дама не должна оставаться на улице. Прошу вас.

Охранник посторонился.

Борис откинул полог из противомоскитной сетки и пропустил Аллиет вперёд, затем вошёл в хижину сам. Внутри царила предельно спартанская обстановка: сквозь крупные щели в стенах можно было в деталях разглядеть прилегающий к хижине пейзаж, по стенам был развешан ржавый сельскохозяйственный инвентарь, мотки верёвки. В центре хижины на непонятно каким образом попавшем сюда кресле-качалке вальяжно восседал Гермес. По сравнению с изысканной обстановкой дорогого ресторана, где проходила их прошлая встреча, контраст был разительным. Однако коммерсант, похоже, везде умел устроиться с комфортом. В ожидании гостя он курил дорогую сигару и сам с собой играл в маленькие дорожные шахматы.

Гермес некоторое время пристально разглядывал бельгийку.

– Ну, – произнёс он, – вы и есть та самая леди, у которой богатая родня в Америке?

– А вы, судя по всему, тот человек, которому я и мои родственники будем признательны по гроб жизни! – воскликнула Аллиет. Субтильный бизнесмен со снисходительным видом протянул женщине тонкую руку и вдруг, вскрикнув, отдёрнул её.

– Ты поранила меня, мерзкая гадина!

Растерявшись, Аллиет стала бормотать извинения. Она сняла с безымянного пальца левой руки простенькое серябряное колечко с крохотным зелёным камешком, встроенным в оправу в виде цветка. С расстроенным видом женщина показала шип в основании цветка.

– Я не думала, что им можно уколоться

Прежде Борис никогда не видел этот перстенёк на руке подруги.

– Я не виновата, – продолжала оправдываться Аллиет, – я только несколько дней назад получила его в подарок от подруги.

– Заткнись! – плаксиво огрызнулся Гермес. Его подбородок дрожал. Могущественный воротила местного теневого бизнеса превратился в жалкого юнца, готового потерять сознание от вида собственной крови.

Но женщина, не обращая внимания на проклятия африканца, опустилась перед ним на колени, осторожно взяла пораненную руку в свои ладони и стала нежно дуть на место укола. Аллиет принялась говорить, что, как только попадёт домой, немедленно сделает всё, чтобы по достоинству отблагодарить своего спасителя.

– У моих родственников большие связи и они очень богаты. Скажу прямо – вас ждут удивительные перемены.

Щедрые обещания немного успокоили Гермеса. К тому же боль от укола почти прошла. Он даже слегка улыбнулся. И хотя улыбка получилась вымученной, это был явный знак примирения.

Коммерсант достал пакет с подготовленными документами, попутно инструктируя девушку, как ей следует вести себя, что говорить при встрече с полицейскими, военными и пограничниками. Аллиет внимательно слушала и кивала головой. При этом она не сводила внимательного взгляда с африканца.

Внезапно с Гермесом начало твориться что-то странное. Африканец словно поплыл. Взгляд его затуманился, движения сделались пьяными. На щеках и лбу парня выступило множество капелек пота, черты его лица заострились. Уронив сигару себе на шорты, бедняга жалобно простонал:

– Что-то тяжко дышать, – после чего обмяк телом и сполз с кресла.

Борис бросился к нему. Глаза у парня закатились, изо рта шла пена. Всё тело несчастного сотрясали конвульсии. Вся эта пляска смерти продолжалась какие-то двадцать-тридцать секунд. Вдруг Гермес вытянулся в струнку и затих.

Потрясённый, Борис поднял глаза на свою спутницу:

– Похоже, он умер!

Неожиданно для себя Нефёдов столкнулся с холодным злым взглядом. Аллиет неторопливо извлекла из сумочки сигареты и удовлетворённо закурила, насмешливо поглядывая на офигевшего Нефёдова, который даже не подозревал, что подруга курит.

– О-ля-ля! – Она вызывающе облизала губы, пуская в лицо Нефёдова клубы табачного дыма.

– Наверное, не привык иметь дело с такими дрянными девочками. Разочарован, что принял подлую блудницу за святую Магдалину. Ну, конечно, мы же благородные! Полдня ради денег бомбим черномазых, полдня спасаем принцесс из пиратского плена. Тоже мне, Христосик!

Поражённый переменой в подруге, Борис не знал, что сказать.