Учись слушать. Серфинг на радиоволне - Марина Москвина

Тушканчика согласился озвучивать Михаил Кононов, Дикобраза – Георгий Бурков, на роль Черепахи была приглашена Людмила Иванова, но она не смогла, и все хором сказали: «Рина!»

– Рина Васильевна, здравствуйте, вы меня, конечно, не помните…

– Конечно, Марина, почему я должна помнить вас… так долго?

– Не согласились бы вы озвучить одну героиню в мультфильме?

– Какую?

– М-м… Черепаху.

– ОБРАТНО ЧЕРЕПАХУ???

– Вы только сразу не отказывайтесь. Вот привезу сценарий, почитаем вслух, тогда откажетесь.

– Вы будете у меня через полчаса? – спросила она.

– Через полтора.

– Откуда же вы претесь?

– Из Орехово-Борисова.

– Что ж, – величаво промолвила Рина. – Доезжайте до «Парка культуры». Перебирайтесь на ту сторону. Садитесь на троллейбус, в основном это «Б». Всех дураков, которые едут в троллейбусе, спрашивайте, все будут говорить разное… Спокойно плетитесь мимо громадного дома на куриных ногах. И по тайге – асфальтовая дорожка. Третий подъезд, код: «девятка», «пятерка», «тройка». Я говорю, как Пиковая Дама, вы должны запомнить.

– Я же у вас была, я помню.

– Разве можно что-нибудь помнить в вашем возрасте? – обронила Рина.

– Я помню все связанное с вами.

– А, это может быть, так бывает. – Она помолчала. – Кстати, зачем я вам понадобилась? Любая актриса могла бы с этим справиться.

– Но как вы – никто!

– Люблю грубую лесть, – сказала она. – В «Шерлоке Холмсе» я не произношу буквально ни единой фразы, но все утверждают, что я лучше всех. Ираклий Андроников позвонил: «Рина, ты там сама респектабельность». А одна молодая женщина-критик заявила: «Вы так по-английски просыпаетесь…»

Я тоже похвалила миссис Хадсон.

– Вы это не потому, – подозрительно спросила Рина Васильевна, – чтобы я сыграла вашего тушканчика? Нет? Ну, тогда напишите мне мою роль крупными буквами. И не забудьте предыдущие реплики.

После чего добавила с обидой:

– Я озвучивала первые мультфильмы, которые хоть что-нибудь да значили. А в Министерстве культуры понятия не имеют, есть ли я, была ли, не дала ли дуба раньше Раневской? …В общем, езжайте осторожно, помните: КРУГОМ ВСЕ ПЬЯНЫЕ!

Жаль, звезды не встали – и моя черепаха не оказалась в гордом ряду золотых героев нашей мультипликации, буквально увековеченных Риной Зеленой: Вовка из Тридевятого царства, Лягушонок, который ищет папу, Щенок, отчаянно пытавшийся понять, кто сказал «мяу», Лошарик…^[12] Не каждый готов иметь дело с таким отъявленным перфекционистом. Всем было известно – первое, что возмущенно говорила Рина, получив роль:

– Как все шаблонно!

И аккуратно переписывала текст, со своими пометками и исправлениями, в школьную тетрадку.

Кто-то сказал: нам всегда кажется, что великий человек плотно окружен родней, друзьями, почитателями. Никому и в голову не приходит, каким он может быть одиноким.

А мне и правда казалось, что в доме Рины всегда были гости. Особенно в тот сентябрь 1984-го – дверь открыл взрослый Никита. Я стою на пороге с букетом лиловых астр, в длинном белом шерстяном пальто (мать моя Люся связала нам его – одно на двоих).

Рина обомлела.

– На какое же время года оно рассчитано?

– На любое.

– Валерия Федоровна! Валерия Федоровна!

Из кухни вышла прекрасная девушка с очень знакомым лицом.

– Это сценарист Марина Москвина, она принесла отвратительный сценарий.

– Ну и хорошо, – ободряюще улыбнулась мне Валерия Федоровна. – А то что ж вам – все хорошие да хорошие?

– Валерия Федоровна знает, что я шучу, – сказала Рина.

Мы уединились в комнате, я читала сценарий, а Рина Васильевна комментировала:

– Вылитый Винни-Пух! Содрала у Заходера. И почему все песни – нечленораздельно?

– Потому что у них во рту мороженое.

– А как это скажется на оплате?

С кухни доносились веселые голоса и запах пирога…

…Говорят, на исходе 80-х Рина стала обитателем Дома ветеранов кино. Она ничего почти не видела и с трудом передвигалась после перелома шейки бедра. В Доме ветеранов ни с кем не дружила, хотя знала всех.

– Бог покарал меня долголетием, – говорила она.

Увы, рыцарь Ланцелот ничего не знал о бедствиях короля Артура.

Только чувство юмора не изменило ей в трудные времена.

Однажды во время прогулки Рина оступилась и упала в кусты около дорожки. Встать она не смогла, дожидалась, когда кто-нибудь пройдет мимо. А потом сказала:

– Обратите внимание! Здесь валяется Рина Зеленая! Она упала!

Врачи, которые были свидетелями ее последних дней, говорили:

– Рина не шутила только в коме.

1 апреля 1991 года Рине Зеленой собирались присвоить звание народной артистки Советского Союза. В этот день она окончила свой жизненный путь, а вместе с ним и свой неустанный поиск.

Узнав о новости, в правительстве не дали хода документам.

– Поверьте, Марина, – сказала она мне, но я ничего не услышала. – Такое может случиться только со мной!

* * *

Звучание речи – магическое действо, о чем мы старательно забываем. Ее полноводные реки убывают, мелеют, логос упрощается. Вместо того чтобы наслаждаться музыкой чистой речи, дышать ею и пропитываться, туда, будто заводские химические отходы в Байкал, сливают примитивные, казенные, суконные слова и аббревиатуры, отравляя ее живую жизнь.

Я слышала, раньше в нашем языке было 147 букв для земного восприятия и 1234 – для вселенского. Сейчас их осталось всего-навсего 33. Того гляди потеряются «Ё» и «Ъ», хотя с каждой вычеркнутой буквой беднеет запас слов, пословиц, поговорок, сказок, обрываются нити, связующие нас с мирозданием, блекнут божественные возможности человека.

В старину наши предки настолько искусно владели словом, что с его помощью могли засеять поле, наполнить жизнью моря и океаны, прикинуться зайцем, полететь соколом, поплыть щукой, даже перемещаться в Пространстве и Временах. Слово творило чудеса, лечило, воскрешало, возводило на высшие уровни сознания.

Поэт Татьяна Бек

Фото Виктора Ускова

Если в дверь постучит коробейникИ одарит за так барахлом,И цветком оглоушит репейник,И срастется любовный разлом,

Если люк обернется пещерой,Где стрекозы трепещут слюдой,И развеется плащ темно-серый,Точно знамя страны молодой.

И другие чудесные «если»Станут яслями, верой, ковшом,Это значит надежды воскреслиИ как дети пришли нагишом!

Впрочем, и на наш век хватит словесного богатства: золотники Владимира Даля, словарей синонимов, антонимов, эпитетов, фразеологизмов, ударений – туда мы можем нырять, как ловцы жемчуга, подпитывая словарный запас.