Красные бокалы. Булат Окуджава и другие - Бенедикт Сарнов

Всякий раз, как я вижу на экране телевизора Григория Явлинского, у меня в памяти всплывает один старый рассказ Хемингуэя.

Рассказ такой.

За столиком в маленьком кафе сидит человек. К нему подходит девушка-официантка. Спрашивает:

– Что вы желаете, сэр?

Он отвечает:

– Вас.

Девушка возмущена. Но он спокойно, как ни в чем не бывало продолжает свою игру:

– Если вы подниметесь со мной наверх, я вам дам сто франков. (Герой рассказа – американец, но дело происходит в Швейцарии.)

Девушка уходит, но через несколько минут возвращается.

Мужчина говорит:

– Двести франков.

Девушка возмущается еще громче. Отходит, снова возвращается.

Следует новое предложение:

– Триста.

«Вот урод, – думает тем временем про него официантка. – Урод, да еще какой противный. Триста франков за такой пустяк. Сколько раз я это делала даром. Да и негде тут. Если бы у него была хоть капля соображения, он был понял, что тут негде».

Но в конце рассказа выясняется, что мужчина, предлагавший девушке сперва сто, потом двести, а потом аж триста франков «за такой пустяк», был совсем не глуп. Он не раз уже бывал в этом кафе и прекрасно знал, что там наверху никакого помещения нет. «Он был очень расчетлив, и женщины его не интересовали», – замечает автор. И заключает: «Он ничем не рисковал».

Рассказ забавный, скажете вы. Может быть, даже и не только забавный, но и открывающий некоторые тайны мужской психологии. Но при чем тут Григорий Явлинский?

Сразу это и в самом деле не сообразишь. Но если вдуматься как следует в постоянную линию поведения Григория Алексеевича, окажется, что он тут очень даже при чем.

Вспомните! Сколько раз предлагали ему войти в правительство. И не просто войти, а занять там самый высокий пост – первого вице-премьера, отвечающего за экономику. Григорий Алексеевич от всех этих предложений неизменно отказывался. И всякий раз объяснял, что в такой стране, как наша, политик, желающий реализовать свою программу, провести ее в жизнь, должен быть не меньше – чем президентом. Ведь не то что первого зама премьер-министра, но и самого премьера президент у нас может отправить в отставку одним росчерком пера. Поэтому тут может быть только один путь: самому стать президентом. Другого не дано.

Это, может быть, и не так глупо. Но ведь Григорий Алексеевич прекрасно знает, что президентом Российской Федерации ему не стать. Никогда. Ни при какой погоде. Нет у него тут ни одного, самого маленького шанса. И вот в этом-то как раз и состоит его сходство с персонажем припомнившегося мне рассказа. Как и хемингуэевский персонаж, играя свою игру, он ничем не рискует .

Тот, как вы помните, женщинами вовсе не интересовался, а был очень расчетлив. Вот и Григорий Алексеевич тоже: на то, чтобы стать президентом, он не только не рассчитывает, он, я думаю, к этому даже особо и не стремится. Зачем ему взваливать на свои плечи такую ответственность? Куда соблазнительнее, ни за что не отвечая, быть вечным лидером вечной, постоянно действующей, самой оппозиционной парламентской фракции. Критиковать, высказывать разнообразные идеи – одна другой краше – и покорять таким нехитрым способом сердца доверчивых избирателей, которые слушают, развесив уши, как умно, и тонко, и умело он стал бы себя вести, случись ему стать президентом, и – отдают ему свои голоса.