Мастер-класс. Записки концертмейстера балета - Лада Исупова

Танцевальных кружков, студий, школ и, извиняюсь за выражение, академий у нас в округе видимо-невидимо – дети за школьные годы обязательно где-нибудь попробуют потанцевать, и среди взрослых танцы – нередкое хобби: сальса, бальные, балет, фламенко, танго, танец живота, народные – варианты бесконечны. Никогда бы не подумала, что буду с удовольствием ходить вечерами на танцы, даже мысль такая в голову бы не пришла, но однажды приятель затащил, изумившись, что я никогда не танцевала. Он, пенсионер, уже много лет танцует контрданс, не пропускает ни одной недели, повез нас с подружкой. Мы по дороге с ней хихикали, мол, дожили – на сельские танцульки едем «на старости лет». Думали, глянем одним глазком, и всё. Но случилось непредвиденное: влюбились с первого взгляда, и с тех пор мы с дочерьми ездим плясать с большим удовольствием, как на праздник.

Самое удивительное – это атмосфера. Большой актовый зал, народу – битком, возраст от самых юных до глубоко седых, на сцене несколько музыкантов. Первая скрипка – фигура колоритная: худющий мужчина в черной майке и шортах. По большим праздникам надевает бабочку на голую шею, но, чтобы она не мешала играть, откидывает ее назад, на спину. Когда он заводится, то в безостановочном танце ходит ходуном, и перемешивается все – локти, плечи, острые колени. Если не хочешь танцевать – просто сиди и гляди на него, настроение «жизнь удалась» – гарантировано.

Кавалеры приглашают дам, выстраиваются ряды – и полетели! Если вы представляете кадриль, то контрданс – ее кровный родственник: тот же характер, тот же принцип смены партнеров, тоже «фигуры», «линии», у отдельных народов только разнятся детали – шаги, вертушки, музыка. Мужчин на здешних вечеринках всегда больше, что загадка для меня. Когда танцевать особенно охота, некоторые повязывают платок на голову (а там борода, усы) и встают в женскую линию. Приглашают на танец заранее, иногда во время танца, у некоторых дам на поясе болтается маленькая «бальная книжечка», куда записывается, кому обещан какой танец, чтобы не перепутать (хотя думаю, что больше «для фасону»).

Темп у танца быстрый, фигуры меняются постоянно, и поначалу только одна мысль – продержаться, а потом – полный восторг, к тому же ошибиться не страшно – тебе помогут-выведут-вынесут, дочерей, когда те не успевали на вертушках, подхватывали на руки и кружили. Втянулись мы моментально, и длинные юбки в сельский цветочек купили. Когда объявляют, что будет шотландский вечер и шотландская музыка, мужчины надевают килты, а у кого есть – полные шотландские костюмы со всеми деталями – красота! Но обычно танцуют английский и ирландский контрданс, они традиционны для этих мест. Восхищают пенсионеры – лихо отплясывают до полуночи наравне со студентами, точнее, наоборот – это студентам далеко до мастерства ветеранов, которые танцуют по тридцать – сорок лет.

Однажды был необычный вечер: всех желающих приглашали принести свои музыкальные инструменты, чтобы играть на сцене вместе с музыкантами: «Подготовка – любая, репертуар – обычный». Любая подготовка у меня как раз и есть, а с репертуаром загвоздка – никакого не знаю, но мой партнер Леонард уговорил взять с собой скрипку: «Не захочешь играть, так не будешь! А вдруг захочешь?»

Действительно, почему бы не взять? Дети тут же подскочили и завопили: «Мы тоже возьмем!» – но я возразила, что давайте сначала я на себе попробую, что это такое, а потом уже подготовимся и оторвемся в оркестре все вместе.

Сцена была заставлена стульями, людей много, мне сразу стало неловко – вообще не представляю ни что играть, ни как играть. Для них-то это «свое», играют на автомате, а мне как? Но Леонард азартно подбадривал: «Попробуй!» – ия решилась. Подвел меня к первой скрипке, тот добродушно пригласил. Я пропищала, что не знаю репертуара, он выдал мне листочек, на котором списком напечатаны названия неизвестных мне песен. Я ответила, что не поможет, все равно ни одной не знаю. Он почесал в затылке и предположил, что, возможно, кто-нибудь принесет ноты – если я знаю ноты. Ноты знаю. Леонард тут же ввернул, что я хорошо ноты знаю и могу играть еще на пианино. Скрипач лениво поднял бровь:

– Ладно, если хотите – играйте на пианино.

– А у вас что, нет пианистки?

– Есть, вон она, на синтезаторе, а вон (показывает по углам сцены) еще две пианинки, пока свободные, выбирайте любую.

– Нет-нет, спасибо, я лучше на скрипке, это не так громко, я боюсь по первости.

И это правда, желающих музицировать набежала тьма-тьмущая. Пожалуй, треть присутствующих рванули в оркестр, но и организовано было грамотно: у ведущих музыкантов на инструментах были прицеплены маленькие микрофоны, так что они уверенно возвышались над радостной толпой любителей.

Пристроилась я скромненько сзади в уголочек и затаилась. Начались танцы. Я сначала прислушалась-присмотрелась и потихоньку приноровилась: первый куплет сижу слушаю-запоминаю, на втором присоединяюсь, сначала осторожно, а потом вполне себе уверенно.

Народу на сцене прибывало, уже уплотнились так, что яблоку негде упасть, стояли-сидели битком – всем поиграть охота. Когда я немного освоилась, стала разглядывать оркестр – батюшки-светы, на чем только не играют! Я таких инструментов сроду не видала – какие-то навороченные народные, дудки разных мастей, волынки, ударные. Многие приносили по несколько инструментов. Духовики ладно – они на разных могут, но в углу стояла контрабасистка, играла-играла, вдруг смотрю – у нее уже скрипка в руках! Рядом со мной сидел дед с аккордеоном, потом как стал «балалайки» менять, я со счету сбилась. Скрипачей было больше всех, на глаз самоучки либо школьного уровня (а «на слух» не знаю – не слышно), но играли азартно.

Оркестранты часто менялись – поиграют-поиграют, сбегают попляшут – и назад. В середине вечера на сцену протиснулся лысый саксофонист, пристроился рядом, тоже мелодии не знал, мы с ним парой импровизировали, интересно. Он минут десять поиграл и ускакал обратно плясать.

Есть в контрдансе такая обязательная «должность» – Caller (по-русски «заводила»). Он объявляет фигуры перед каждым танцем. Народ запоминает. Нередко этот человек первая скрипка, он еще и оркестр ведет. На роль заводилы в тот вечер тоже звали желающих. Когда кто-то захотел, скрипач уступил ему свое место и пошел в середину оркестра, втиснулся, где местечко было, стоит на одной ноге, играет. А за время танца обычно исполняются несколько разных песен, одна переходит в другую. И вот играем мы что-то, первый скрипач поворачивается к одной половине сцены и, чтобы приготовились, кричит им название следующей песни: «Веселый рыбак!» Ему бодро покивали, он оборачивается к нашей половине: «Веселый рыбак!» Ему тоже ответили, но он наметанным глазом увидел, точнее, не увидел моего отклика и, не переставая играть, глядя на меня, кланяется и кричит еще раз: «Веселый рыбак!» Я ему в ответ плечами жму и улыбаюсь, мол, да мне ж все равно! Тогда он, не меняя выражения лица, так же громко, но лично мне: «Уходим в ля мажор!» – и я с хохотом киваю ему в ответ – музыкант музыканта всегда поймет – уходим так уходим, там разберемся.