Сага о Великой Степи - Мурад Аджи

Зная «биографические» приметы государства, понимаешь, почему тюркский язык был общим языком на Кавказе до прихода сюда русских. Язык веры, язык государства!.. И многое в истории Кавказа становится на свои места, завеса тайны приоткрывается.

К началу XIX века, то есть еще до войны, Албанская Апостольская Автокефальная церковь имела двенадцать епархий, одна из них – Абхазская. Прежде епархий было больше, среди них и Русская епархия. Она исчезла после принятия Москвой греческого христианства в 1589 году и начавшихся после этого политического акта церковных гонений на «старую веру»… Факт, объясняющий прошлое не только России. [25]

Верная духу, а не политике, Албанская церковь к XIX веку оказалась в изоляции. Она, «староверская», отличалась от новой, христианской Церкви, которую уже считали «классической». Различия чувствовались в обряде, в теории, в мировоззрении. Несогласия не обошли вопрос о месте светской власти в религии. Так, в Византии Церковь всегда подчинялась императору, он назначал и смещал патриарха, намечал церковную политику. В Кавказской Албании о том не было речи, светская власть не вмешивалась в духовные дела своей страны. Так велел адат.

Приняв на заре Средневековья тюркские религиозные традиции, Европа что-то в них поменяла, исходя из интересов своей политики, это было естественным. Постепенно, далеко не сразу, на Западе сложились новые религиозные школы – православие, богомильство, католичество, протестантизм и другие. Для них Патриарший престол Кавказа служил скорее далекой отправной точкой в истории, точкой, век от века отдаляющейся, связь с которой слабела, как слабеет рукопожатие старика.

Запад сам создавал «кумиров», новые обряды, новые теории. Единая Вселенская церковь, колыбелью которой был Кавказ, теряла влияние и давала глубокие трещины. Сначала в ее разрушении усердствовали греки, они переписали Библию, дабы оправдать свои нововведения. Потом реванш взяли католики, исправившие всю мировую «историю» в угоду Риму.

Кавказская война была апофеозом раскола Вселенской Церкви. Точкой излома.

Наше незнание Кавказа, этого Второго Алтая, иллюстрирует масса сюжетов. Один из них – Библия, та, что отредактировали греки… А откуда к ним попал древний, исходный текст, задумывался ли кто? И на каком языке был тот текст, если известно, что греческого языка давно уже не существовало, а греко-варварский появился при императоре Юстиниане I (483–565)?

II. Рерих. Голубиная книга (Помин о четырех королях). 1911 г. Отголоски предания о Книге, упавшей с Неба, веками хранились в народной памяти. ОГБУК «Смоленский государственный музей-заповедник».

Есть несколько версий происхождения названия Библии, самая известная из них связана с городом Библ, правда, у этой версии нет абсолютно никаких доказательств. [26] Однако! Сходное по звучанию слово было в древнетюркском языке, «записанные знания» переводили его. На Древнем Алтае «записывали знания» рунами, образцы письменности сохранились. И не только образцы письменности, но и тексты.

У алтайских тюрков до сих пор жива легенда о священной Книге, упавшей с Неба. Легенда не связана с христианством, она была за семь-восемь веков до рождения Христа, как и религия тюрков со своими выразительным лицом, символами и обрядами, которые не исчезли, нет. Память о прошлом сохранили алтайцы и буряты – в «Гэсэриаде», якуты – в народном эпосе «Олонхо», киргизы – в «Манасе»… Отсюда взяты многие «вечные сюжеты», что вошли в Библию, Коран, в священные тексты буддистов.

Оспорить что-либо трудно, если знаешь историю книги, историю бумаги, историю письменности. Слово «книга» древнетюркское, означает «в свитке», в свитках хранил свои древние тексты Алтай. О его книгах известно науке и буддийским монахам. [27]

Разве не любопытно, иные термины христианства, его обряды заимствованы из религии Древнего Алтая, о чем я впервые рассказал в «Полыни Половецкого поля», озадачив тем оппонентов. А натолкнули меня на это расследование письма читателей, потом Церковнославянский и Древнетюркский словари. Поразительно, порой казалось, один словарь будто повторяет другой… «Вот где скрыт язык веры в русском ее варианте», – подумал я тогда.

Раскол Вселенской церкви начался вроде бы на ровном месте – с разногласий.

Кавказские иерархи традиционно считали Христа сыном Божьим, но не Богом, не Создателем мира. Иначе говоря, они не уравняли понятия Отец и Сын, в их сознании главенствовал Бог Небесный, Отец, Творец. К Нему было девяносто девять обращений – Тенгри, Ходай, Алла, Бог, Гозбоди… Отсюда – Единобожие, или «староверский» постулат.

Сторонники новой школы, европейской, доказывали иное… Обрастая «деталями», теологический спор перерос в войну. Для Запада та война была за власть в средневековой Европе, за лидерство в геополитике, за обретение имущества и земель. Падение Византии и восхождение Рима – это этапы невидимой войны, которая власть религии превращала в религию власти… А точнее, в трагедию духа.

Парадокс той давней войны состоял в том, что без участия третьей стороны конфликт Запада и Кавказа решить было нельзя. Суть дела здесь такова. В 381 году II Вселенский церковный собор официально узаконил иерархию в христианстве. Собор назвал Албанскую Апостольскую церковь первой из Церквей. Греческую – второй по рангу. Римскую даже не упомянул, она входила в состав Греческой церкви на правах кафедры.

К исходу Средневековья духовная картина мира в корне поменялась. Византия сошла с политической сцены, а Рим, став де-факто лидером Запада, желал утвердиться де-юре в качестве лидера. Иначе говоря, он хотел изменить постановление II Вселенского собора, его 3-й канон, и с ним изменить место папы в геополитике, то есть сделать его наместником Бога на земле.

Но возвысить папу невозможно, решения Вселенских соборов – закон для всех. Их нельзя отменить… но их можно «забыть». [28] Христианская энциклопедия (1993), мягко говоря, уходит от разъяснения этого важнейшего факта как-то очень странно, вообще не упоминая ни государство Кавказскую Албанию, ни Албанскую Апостольскую церковь, ни Патриарший престол Вселенской церкви.

А такое молчание не есть золото…

Рим вышел из труднейшего положения на удивление легко. Он втянул в конфликт Россию, идеология которой с 1589 года стала западного толка… [29] И – в 1817 году Кавказ услышал о войне, услышал от российского императора Александра I, который одновременно был протектором Мальтийского ордена Римской католической церкви, сыном императора Павла, магистра того же ордена.

Долгой оказалась дорога из Петербурга на Кавказ. Долгой и извилистой.

В. Боровиковский. Портрет Павла I в одеянии гроссмейстера Мальтийского ордена. 1800 г.

Первым пунктом маршрута стояли два мелких кавказских ханства – Картли и Кахетия, ими управлял некто Ираклий II, обиженный на жизнь человек. Он в 1783 году предал интересы Кавказа и подписал Георгиевский трактат, где именем Всемогущего Бога признал над собой власть российской императрицы Екатерины и покровительство Русской церкви. Иначе говоря, окончательно отделил свои земли от Кавказской Албании и от Албанской церкви.