Уцелевший - Маркус Латтрелл

Стреляли со всех позиций. Акс отклонился влево, пытаясь отрезать им путь вниз и стреляя без передышки. Майк, не переставая, палил из всего оружия и кричал: «Маркус, теперь выбора нет, дружище, убей их всех!!!»

Мы вернулись назад, под укрытие теней, отбрасываемых ближайшими деревьями – туда, откуда пришли. Отсюда было недалеко до второй отметки, и мы прямо здесь отправили координаты через GPS. Майки передал свои обязанности навигатора Аксу, и я застонал. Двигаться вверх и вниз по этим крутым скалам для меня было очень тяжело, но изящный и опытный альпинист Мэтью Аксельсон мог прыгать туда-сюда, словно чертова антилопа. Я напомнил ему о двух этих взаимосвязанных фактах, и мои товарищи от души посмеялись.

По какой-то причине, известной лишь нашему постоянному проводнику счастливому случаю, Акс вывел нас с высокогорного хребта вниз, к долине, которая раскинулась вниз от начала излома. Он словно решил обойти излом и пройти напрямую к точке номер 3. Это было великолепно. Но еще это означало прогулку в полтора километра по крутому склону вниз, а потом полтора километра по крутому склону вверх. Это была та часть пути, для которой я не был создан. Тем не менее таков был наш новый маршрут. Уже через пятьдесят метров я едва мог идти. Я не мог держать темп даже на спуске, что уж говорить о подъеме. Парни слышали, как я поскальзываюсь, падаю и матерюсь позади них, а я слышал, как Акс и Майки посмеиваются впереди. Вопрос был не в физической подготовке. Я был так же натренирован, как и они, и совсем не устал. Просто я слишком крупный, чтобы угнаться за тройкой горных козлов. Законы природы, верно?

Пока мы прокладывали себе путь обратно, наверх по скале, до третьей точки маршрута, наша тропа постоянно шла зигзагами, потому что Акс всегда старался найти прикрытие от лунного света. Мы добрались до вершины примерно за час до восхода. Наши координаты GPS были верными, как было запланировано еще на домашней базе. И на верхушке этого острова из чистого гранита Майки выбрал точку, где мы могли залечь.

Он выбрал позицию за вершиной, метрах где-то в двадцати пяти от нее, на самом верхнем уступе скалы. Там было несколько деревьев, некоторые даже росли довольно близко друг к другу, но дальше, за ними, была еще более пустынная земля. Мы скинули тяжелые рюкзаки. Наш путь в шесть с половиной километров был завершен, так что мы сели и высыпали песок с камнями из ботинок. Песок всегда найдет, куда забиться.

С медицинской точки зрения все прошло отлично, без травм. Но мы были вымотаны этим изнурительным семичасовым переходом вверх и вниз по этой долбаной горе. Особенно Майки и я, потому что оба страдали бессонницей, обострявшейся при подготовке к подобной операции, и не спали предыдущую ночь. Кроме того, нас трясло от холода, и мы все еще были мокрые насквозь, несмотря на то, что дождь прекратился. Именно для таких случаев мы таскали с собой столько барахла.

Дэнни включил радио и проинформировал штаб и все патрулирующие воздушные суда, что мы были на позиции и готовы выступать. Но это заявление было сделано несколько опрометчиво. Сразу после сеанса связи, когда снова вышла луна, мы осмотрели территорию приборами ночного видения. Вокруг ничего не было видно. Мы не могли обнаружить даже деревню, за которой должны были наблюдать в поисках Шармака. Нам мешали деревья. А из-за деревьев мы не могли выйти, потому что так вернулись бы на открытое пространство, на землю, где осталось лишь несколько маленьких пеньков, но не было почти никакого укрытия. Боже правый.

Было очевидно, что здесь производили вырубку леса, может быть, уже давно, но многие деревья лежали на земле. Справа от нас ночное небо над самыми высокими пиками становилось все светлее. Приближался рассвет.

Мы с Дэнни сели на камень и принялись обсуждать ситуацию, пытаясь понять, насколько все было плохо и что нам теперь делать. Это был кошмар каждого «котика»: операция по большей части на неизвестной местности, которая оказалась настолько ужасной, что хуже уже просто быть не может. Мы с Дэнни пришли к одному выводу. Все это было паршиво.

Потом подошел Майки, чтобы перекинуться с нами парой слов. Все мы поглядывали на светлеющее с востока небо. Лейтенант Мерфи, как руководитель операции, принял решение: «Мы выходим в пять». Итак, мы снова подняли наши тяжелые ноши и отправились обратно тем же путем, каким пришли. Через сотню метров мы нашли тропу вниз, тянущуюся по другой стороне хребта, прошли несколько сотен метров под точкой маршрута и выбрали отличное место для засады – среди деревьев, с хорошим видом на поселение, которое теперь было от нас всего в паре километров.

Здесь мы затаились между деревьями и камнями, пытаясь занять позицию, чтобы отдохнуть на почти вертикальном склоне. Я глотнул воды из фляги и, честно говоря, чувствовал себя, как растение в Висячих садах Вавилона. Дэнни занял позицию йога: сел, скрестив ноги, словно заклинатель змей, спиной к дереву. Акс, как всегда, был настороже и оглядывал местность, слившись с горой слева от меня. Несмотря на тишину, его автомат всегда был наготове. Вероятно, в голове он решал кроссворд из «New York Times», который слово в слово запомнил наизусть. Однако он был не слишком-то спокоен. Мое дерево оказалось шелковицей, какой-то местной ее разновидностью, и так как я не мог даже подремать, то тратил свое время, бросаясь ягодами в Акса в отместку за его смешки надо мной во время подъема.

Потом еще одна стена тумана окутала нас и долину внизу. Мы снова не могли разглядеть деревню. Проблема тумана заключалась для нас в том, что он часто появляется в одном и том же месте. Стало ясно, что нам нельзя оставаться здесь, если мы хотим работать в оперативном режиме. Нам опять пришлось уходить.

Майки и Акс сосредоточенно изучали карты и осматривали гору над нами, где было меньше тумана. Мы с Дэнни продолжали наблюдение за деревней, пытались всматриваться через бинокль в то, что можно было рассмотреть. А рассмотреть ничего было невозможно. Наконец Майки сказал, что пойдет один искать лучшее укрытие, прихватив только автомат. Потом он передумал и решил взять с собой Акса. Я его не винил. Одного этого места было достаточно, чтобы у кого угодно побежали мурашки по коже, потому что здесь нельзя было сказать наверняка, кто может за тобой наблюдать.