История древней Испании - Юлий Циркин

В середине IV в. до н. э. приток греческой керамики в Южную и Юго-Восточную Испанию резко сокращается, а около 310 г. прекращается вовсе^[549]. Это можно связать со вторым римско-карфагенским договором. В этом договоре, заключенном в 348 г. до н. э., в качестве ограничительных пунктов римского мореплавания называются уже не только Прекрасный мыс, как в первом договоре, но и Μαοτια Ταροηιον (Polyb. Ill, 24, 4). Сочетание этих слов трудно для понимания. Вероятнее всего, Полибий, упомянувший это словосочетание еще раз в предисловии к договору (III, 24, 2) в nominativus, неправильно понял в латинском тексте архаическую форму genetivus pluralis Tarseiom за accusativus^[550]. В таком случае это сочетание надо понимать как Мастия тартессиев, т. е. Мастия, находящаяся в стране тартессиев, в Южной Испании.

Впрочем, как ни понимать это словосочетание, ясно, что речь идет об испанском побережье. Мастия, вероятно, находилась на месте будущего Нового Карфагена^[551]. Это свидетельствует о том, что юго-восточное побережье Испании теперь признается находящимся под карфагенским контролем. Вероятно, можно говорить, что приблизительно в середине IV в. до н. э. карфагеняне предприняли новое наступление в Испании. На этот раз под властью Карфагена оказались, как кажется, и внутренние районы юго-востока Пиренейского полуострова. Едва ли это произошло совершенно мирно, и есть свидетельства разрушений в ряде местных поселений^[552]. В стратегических пунктах своих владений карфагеняне, видимо, построили укрепления^[553], которые, может быть, походили на систему крепостей, отделяющих карфагенские владения на Сардинии от территории свободных сардов^[554]. Таким образом, можно говорить, что карфагеняне подчинили и восточную часть бывшей Тартессийской державы. Возможно, что тогда была разрушена Майнака.

После своего утверждения на Пиренейском полуострове карфагеняне начали активную колонизацию. Псевдо-Скилак (1) говорит о карфагенских эмпориях в районе Геракловых Столпов. Приблизительно там же локализует города и поселения карфагенян Авиен (Or. mar. 375—376). Среди этих городов видное место занимает Картея, основанная карфагенянами, вероятнее всего, в начале IV в. до н. э., причем туда было переведено население из старого финикийского поселения на соседнем Серро де Прадо^[555]. Это, несомненно, отражает консолидацию власти Карфагена на юге Испании и усиление его контроля над местными финикийцами. В 475—450 гг. до н. э. карфагеняне подчинили значительные территории в Африке, получив тем самым континентальные владения^[556]. Это положило начало перестройке карфагенской экономики, в которой сельское хозяйство начинает играть значительную роль. На вновь захваченные территории карфагеняне выводят многочисленные колонии^[557]. Эта новая политика отражается и на Испании. В V в. до н. э. начинается и в следующем столетии активно развивается сельскохозяйственная колонизация Питиуссы^[558]. В IV в. карфагеняне обосновываются и на самом большом из Балеарских островов^[559], хотя размах их колонизации этого острова был гораздо меньшим, чем Питиуссы. Возможно, с этим поселением связана и проблема ливофиникийцев.

Ливофиникийцев упоминает Авиен (Or. mar. 421). Геродор (fr. 2А) считает их колонистами Карфагена, а Псевдо-Скимн (196—198) говорит, что ливофиникийцы приняли колонистов из Карфагена. В римское время на юге Пиренейского полуострова встречаются бластофиникийцы (Арр. Hisp. 56) и бастулы, именуемые пунами (Ptol. II, 4, 6). Они жили на южном побережье Испании, а города, относимые Птолемеем к бастуло-пунским, находились на южном клине полуострова. В римское время эти города чеканили монеты с особыми легендами^[560]. По Аппиану, это были отпрыски финикийцев, которых поселил здесь Ганнибал, выведя их из Ливии. В Африке действительно жили ливофиникийцы (Diod. XX, 55; Plin. V, 24). Разнобой в источниках и не особенно ясное повествование о них вызывает и разнобой в современных интерпретациях^[561]. Можно все же предположить, что испанские ливофиникийцы были действительно переселены из Африки (но гораздо раньше Ганнибала). Но кем они были в Африке? Были ли они ливийцами, подчиненными Карфагену^[562], или смешанным населением, состоящим из потомков финикийских колонистов и местных жителей^[563]? Последнюю возможность исключить нельзя, если иметь в виду сообщение Саллюстия (lug. 77, 4) о браках между финикийцами Лептиса и нумидийцами и в связи с этим об изменениях в их языке. Позже эти африканские переселенцы могли смешаться с соседними бастетанами (бастулами), в результате чего и появилась новая смешанная этническая группа — бластофиникийцы или бастуло-пуны. Надо также иметь в виду, что ливофиникийцы упоминаются авторами, чьи сведения восходят к доримскому времени, а бластофиникийцы и бастуло-пуны относятся уже к римской эпохе.