Версаль. Мечта короля - Элизабет Мэсси

– На ловца и зверь бежит, – послышалось сзади.

Софи медленно повернулась и увидела догонявшую ее мадам де Монтеспан.

– Здравствуйте, сударыня, – заплетающимся языком произнесла Софи и присела в неуклюжем реверансе.

– Софи, дорогая, вы мне нужны для одного поручения, – сказала маркиза де Монтеспан.

– Моя госпожа вряд ли меня отпустит.

Монтеспан как-то странно улыбнулась и потрепала девушку по щеке:

– Отпустит. Поручение исходит от самого короля.

Не прошло и часа, как они уже сидели в карете, катящейся на север. Госпожа де Монтеспан смотрела то на сельские пейзажи за окном, то на прелестную девушку, выбранную ею в спутницы. Лицо Софи оставалось непроницаемым, хотя Атенаис сразу почувствовала: девчонку что-то гложет.

– А вы не из болтливых. Мне это импонирует, – сказала маркиза.

– Я здесь, чтобы служить вам. Вам и моему королю. Я ваша должница.

– Какие могут быть долги? Я с удовольствием взяла вас с собой. И потом, это был даже не мой выбор. Ваше имя назвал мне король, – солгала госпожа де Монтеспан, желая произвести впечатление на Софи.

– Неужели?

– Да. К чему мне вас обманывать?

Софи проглотила ложь Монтеспан. Желая сделать приятное своей старшей компаньонке, она спросила:

– Как поживает ваш супруг?

Взгляд маркизы сразу стал каменным, напомнив Софи собственную мать.

– Вот что значит похвалить раньше времени, – вздохнула она, качая головой.

– Сударыня… прошу вас, примите мои извинения. Я не думала, что задаю бестактный вопрос.

– Да не волнуйтесь вы так. Спросили и спросили, – усмехнулась госпожа де Монтеспан. – Вот только ответить на ваш вопрос я не могу, поскольку сама не знаю. К счастью, он далеко, очень далеко от нашего благословенного Версаля.

– Вы скучаете по нему?

– В детстве я ухитрилась переболеть дизентерией, тифом и рахитом. Так вот, по ним я скучаю сильнее, чем по своему мужу.

Маркиза де Монтеспан откинула волосы, упрямо лезшие ей в глаза.

– Замужество приносит положение, богатство, власть, но не имеет ничего общего с любовью. Любовь способна подарить удивительные переживания, но прошлогодним обедом сыт не будешь. Постарайтесь запомнить эту нехитрую истину. Пригодится в странствиях по жизни.

Появление Людовика в покоях Генриетты было неожиданным. Генриетта отложила книгу псалмов и встала, приветствуя короля.

– Занимательное чтение? – спросил он, подходя к ней.

– Я бы не сказала, – вздохнула она.

Людовик обвел глазами комнату, где они были вдвоем.

– Я на время одолжил госпоже де Монтеспан вашу молоденькую фрейлину. Она сказала, что ей нужна помощь юной девушки.

– Ничего удивительного, – пожала плечами Генриетта, пытаясь скрыть досаду. – Разве Атенаис можно в чем-то отказать?

Людовик взял со столика книгу, небрежно перелистал.

– Откуда она у вас? – спросил король.

– Филипп привез с войны. Подарок предназначался Шевалье, но ему книга не понравилась, поэтому…

– На тебе, Боже, что нам негоже?

– Я привыкла.

Людовик стал вглядываться в страницы. Теперь он листал их очень медленно, замечая, что в верхней части каждой страницы был проставлен какой-то символ. Один очень напоминал букву «h». У короля вдруг округлились глаза.

– Все страницы в пометках, – сказала Генриетта. – Надо же так испортить книгу!

– Где, ты сказала, мой брат ее раздобыл?

В покои Беатрисы Шевалье приходил без приглашения и тогда, когда это было удобно ему самому. Сейчас он стоял, сцепив руки за головой и упираясь спиной в подоконник.

– И как Софи осваивается у Генриетты? – спросил он.

Беатриса отложила платье, рукав которого вышивала, и придала лицу выражение полной уверенности.

– Генриетта очень ею довольна.

– В самом деле? Тогда, быть может, вы объясните, почему ее видели отъезжавшей в карете вместе с маркизой де Монтеспан?

Игла замерла в пальцах Беатрисы.

– Я… я об этом даже не знала.

– Когда она вернется, передайте, что мне нужен подробный отчет о том, как Генриетта проводит время. С кем встречается, о чем пишет. Словом, все.

Беатриса сделала еще стежок. Нитка легла не так – стежок получился кривым.

– Конечно. Теперь я понимаю.

– И что вы понимаете? – морща лоб, спросил Шевалье.

– Почему вы приложили столько усилий, чтобы ввести Софи в свиту Генриетты.

– Вы меня удивляете, дорогая кузина. А я было подумал, что вы всегда опережаете меня на два шага. На вашем месте я бы постарался, чтобы так оно и было.

Шевалье повернулся к окну. Вдали, над лесом, в синеве неба летала стая скворцов, образуя живые прихотливые узоры.

– И вот что, Беатриса. Приведите в порядок свои дворянские грамоты. Король не вчера объявил об этом. Ваша медлительность начинает отражаться на мне не лучшим образом.

– Наши документы уже должны были отправить с оказией.

– Тогда истово молите Бога, чтобы эта оказия благополучно достигла Версаля.

На этот раз гвардейцам велели стоять за дверями Салона Войны и никого внутрь не пускать. Фабьен Маршаль разложил на столе перехваченное шифрованное донесение и раскрыл сборник псалмов, поместив его рядом с шифровкой. Король, Бонтан, Кольбер и Лувуа подошли ближе. Атмосфера в салоне была полна напряженного, нетерпеливого ожидания.

– И что это? – спросил Людовик.

– Сведущие люди считают это цистерцианским кодексом, – сказал Фабьен. – Не здешним. Из голландских земель. Вещь очень редкая и почти забытая. Судя по всему, символы служили альтернативой римским цифрам.

– Просто другие цифры, – разочарованно произнес Лувуа. – Что в них удивительного?

– То, что каждой цифре соответствует буква. И символы, которые мы видим на каждой странице, отнюдь не результат небрежного обращения с книгой. – Фабьен повернулся к королю. – Ваше величество, книга была обнаружена в Камбре. До недавнего времени эти земли принадлежали Фландрии. Посему смею предположить, что заговор с целью вас убить берет начало там. Голландцев наша война держала в постоянном напряжении. Они старались прекратить ее любыми доступными им средствами.

– Вы предполагаете, что Вильгельм Оранский собирался подослать сюда убийцу под видом фанатичного испанца?

– Ваше величество, я не предполагаю. Я в этом уверен. И что еще важнее, их сюда послали для поиска местных пособников. Значит, их приспешники находятся среди нас. Потерпев неудачу, враги наверняка повторят попытку.