Мстислав Великий. Последний князь Единой Руси - Василий Седугин

– Прикрыться надо. Выдвини сюда дружину полоцкую.

– Ох, княгиня, сам все вижу, но сил у нас маловато.

В полдень из леса стали выдвигаться новгородцы. Видно было, как они стройными рядами растекались по ширине поля, занимали свои места.

– В середине Мстислав ставит свою дружину, справа у него конница, – оценивающе говорил воевода. – Сразу видно замысел боя: дружиной хочет пробить наш центр, а конницу бросить, как я и предполагал, в обход нашего левого крыла.

– А ты как думаешь воевать?

– Против княжеской дружины только наша дружина может устоять, – стало быть, пусть она во главе с князем Михаилом и займет середину войска. Ну, а против конницы буду держать пешцев. Они у меня вооружены длинными копьями и большими щитами. Обучал я их, как стоять против лавины всадников. Авось не подкачают!

С тяжелым чувством подъехала Росава к князю. Тот выглядел неважно: на коне держался мешковато, шлем нелепо сдвинулся набок, на лице растерянность.

– Стой позади своей дружины и не двигайся с места. Для воинов важно, чтобы князь был на месте и виден был княжеский стяг. Если будет страшно, закрой глаза, но с места не трогайся. Побежишь, если только все войско кинется назад.

– А такое может быть? – с придыханием спросил он.

– Все может быть, – ответила она. – Держись, а я пока попробую договориться с новгородским князем. Может, замиримся и разойдемся без сражения.

– Хорошо бы! – он с надеждой взглянул на нее.

Росава взяла с собой двоих телохранителей и двинулась в сторону новгородского войска. Она ехала не спеша, взглядом пытаясь отыскать Мстислава. Конечно, он настроен отомстить за дерзкий набег, но была уверена, что как только увидит ее, то изменит свое решение и повернет назад. В крайнем случае, она выдаст на суд Давыда и Глеба, пусть расправится, они того заслуживают.

Росава остановилась на половине расстояния, разделявшего оба войска, крикнула:

– Мстислав, выходи на переговоры! Давай избежим кровопролития!

Мстислав в это время находился в обозе, решал некоторые вопросы перед битвой и голоса Росавы не слышал. Воевода Добрыня Рогулович, в окружении бояр стоявший впереди, спросил недовольно:

– Это что еще за явление – баба в военные дела лезет? У полочан что, мужики перевелись?

Бояре посмеивались, пожимали плечами. Тогда Добрыня приказал дружинникам:

– Ну-ка пугните ее, чтобы обделалась!

Под хохот окружающих всадники, выхватив мечи, помчались к тройке полочан. Те, подпустив их на близкое расстояние, ускакали за линию своих войск.

Подъехал Мстислав, спросил удивленно:

– Чего ржете?

– Да вот какое дело, князь: полочане в первые ряды бабу поставили, видно, решили напугать.

– Какую бабу? Никакой бабы не вижу.

– Ребята мои прогнали. Деру дала, только мы ее и видели!

– Тоже мне вояки, над женщиной решили посмеяться. – Мстислав нахмурился, продолжал строго: – Начнем сражение. Сотские, десятские, ведите воинов вперед!

Строй колыхнулся, двинулся в сторону врага. Полочане тоже пошли на сближение. На расстоянии нескольких десятков шагов друг от друга противники остановились и стали пускать стрелы. Появились первые раненые, убитые. Мстислав скомандовал:

– Музыканты, сигнал к бою!

Ударили барабаны, взвыли трубы, и оба войска кинулись в смертельную схватку. Мстислав, находясь позади, внимательно следил за боем. Пока все шло, как обычно. Обе стороны полны сил и желания победить, поэтому бьются на равных. Но скоро стало сказываться превосходство новгородцев. Сначала медленно, но затем все более настойчиво и упорно они стали продавливать центр полочан. Тогда Мстислав приказал коннице, стоявшей в запасе, ударить по левому крылу противника. Гикнув, всадники пустили коней во весь мах. «Сейчас сомнут разрозненные ряды пешцев, разгонят по полю, а дружина в центре завершит дело», – спокойно подумал он и отъехал назад. Почему-то сильно захотелось пить. Он отстегнул от пояса баклажку с водой, приложил к губам и стал глотать теплую жидкость, краем глаза наблюдая за развитием событий. Его конница лихо обошла левое крыло полочан, но тут будто споткнулась, закружилась, завертелась на месте, но не могла продвинуться дальше, в глубь построения противника. В чем дело? Мстислав пригляделся и понял: против всадников стояли пешцы с длинными копьями. Частокол из острых наконечников пик был непреодолим для конницы. Значит, у полочан есть светлая голова, значит, они сумели разгадать замысел его, Мстислава, и поставили надежную защиту. Жаль своих воинов, они теперь гибли, и он ничем не мог им помочь...

Он с надеждой взглянул на центр. Да, здесь все в порядке. Закованные в железо, хорошо обученные, проверенные не в одном сражении дружинники сломили сопротивление неприятеля, и вот он побежал. Правда, у полочан стоит небольшой отряд в запасе, но что он может поделать, когда войско охватила паника?

Мстислав хотел уже повернуть коня и, уверенный в победе, отъехать в обоз, чтобы отдохнуть и расслабиться, как вдруг увидел неожиданное: от группы запасного отряда отделилась женщина на коне и помчалась навстречу своим отступающим воинам. Она была без шлема, и волосы ее развевались по ветру. В одной руке она держала стяг, а вторую подняла вверх, Мстислав даже разглядел растопыренные пальцы на ее ладони; рот ее был раскрыт, видно она что-то кричала, но Мстислав не мог слышать из-за шума боя. Вид у нее был чрезвычайно решительный, даже отчаянный, и в ее движениях он уловил что-то от Росавы, даже мелькнула мысль, не она ли это, но он тотчас отбросил эту нелепую мысль и продолжал следить за развитием боя.

К его удивлению, отступавшие воины, как видно, почувствовали стыд за свое малодушие и посчитали позором бежать от неприятеля тогда, когда безоружная женщина с беззаветной самоотверженностью кинулась на него на виду у всех. Ее поступок удесятерил их силу и мужество, и они, соединившись с запасным полком, дружно ударили по новгородцам. В этой кутерьме, возникшей в центре сражения, Мстислав разглядел фигурку героини, которая каким-то чудом оставалась живой: то ли новгородцы не решались поднять мечи на слабое существо, то ли им было не до нее; они стали пятиться, а потом и вовсе побежали. Мстислав взглянул на свою конницу. Не сумев пробить строй пешцев, всадники тоже повернули назад. Его войско отступало, а у него не было новых сил, чтобы остановить противника. Это было поражение, позорное поражение, первое в его жизни. Не раздумывая, он повернул коня и поскакал прочь...