Элитный снайпер. Путешествие в один конец - Томас Колоньяр

В конце переулка они подошли к узкой крутой каменной лестнице в сорок пять метров высотой. Мысль об отступлении претила капитану Кроссвайту, но иного пути не было. На полдороге вниз талибский боевик, укрывшийся за поленницей, начал их обстреливать из полуавтоматического карабина Симонова[70]. Он ранил двоих американцев. Кроссвайт и Альфа открыли ответный огонь и убили его, но сейчас же впереди, у лестницы, возникла пара новых боевиков и начала пальбу.

Фишер получил второе ранение в то же плечо и упал, но, все еще владея второй рукой, продолжал стрелять. Одного из талибов Фишер ранил в шею, а второго заставил спрятаться. Эта пауза помогла Спидо. Истекая кровью от ранения в поясницу, ему удалось снова взобраться на лестницу и выстрелить прямо в лицо приблизившемуся талибу. Спецназовец опустился на колено и крикнул остальным бойцам, чтобы те спускались по лестнице.

— Я за тобой! — крикнул он, переглянувшись с Кроссвайтом, потом сразу повернулся и выпустил автоматную очередь в направлении оставшихся спецназовцев, заставляя троих боевиков Талибана спрятаться от стрельбы за разрушенный угол хижины. Спидо ощупал рану на пояснице: рука была вся в крови.

— Вот дерьмо! — пробормотал он. — Плохи дела.

Он вытащил из кармана на рукаве оставшуюся капсулу бензедрина и проглотил ее всухую, но тут же почувствовал, как та застряла в глотке. Он снова потянулся к ране и, зачерпнув перчаткой крови, смог запить ей капсулу.

— И как на вкус? Противно? — послышался сзади голос Фишера.

Спидо оглянулся.

— А ты что здесь делаешь?

— Прикрываю твою задницу.

Они дождались, пока спустятся все остальные, затем Спидо сдернул с пояса Фишера гранату и бросил в переулок, прямо к углу, где прятались боевики. Спустя четыре секунды, когда вдвоем они прошли четверть лестницы, взорвалась граната. Внизу Спидо и Фишер присоединились к остальным «котикам» и, выстроившись оборонительным полукругом за углом, ждали санитара, чтобы тот оказал помощь тяжелораненому спецназовцу по кличке Блейн.

Наим лежал на животе, в грязи, у ног бойца по кличке Конмэн. Конмэн был самым мелким в команде и при росте в сто семьдесят сантиметров весил не больше шестидесяти пяти килограмм. Это был настоящий любитель оружия, аферист с замашками киллера. Одной рукой он держал пистолет, дуло которого закручивалось в ухо Наима, в другой — «M-4», готовый в любой момент выстрелить. Увидев Спидо, он пожал плечами, словно говоря: «Снова трудовые будни».

Осмотревшись, Фарух указал на хижину, перед которой стояла поржавевшая голубая бочка для дождевой воды.

— Вон голубая бочка, — сказал он, вспомнив слова проводника. — Как доктор закончит, нам надо двигаться на восток от этой хижины.

— Да какая к черту разница, как двигаться, везде одни засады, — отозвался Кроссвайт. Он перевел взгляд на санитара-латиноамериканца, который занимался сейчас раненым. У раненого Блейна была повреждена бедренная артерия, и парень истекал кровью.

— Ну, как дела, док?

Санитар покачал головой, спешно доставая скальпель из пластиковой упаковки.

— Надо пережать артерию, пока он не умер от кровопотери. — Санитар велел спецназовцу по имени Джексон сесть Блейну на грудь. — Обещаю, будет больно, Блейн… но не так больно, как в Могадишо, когда ты чуть не умер у меня на руках.

Как только санитар стал резать мышцу на бедре Блейна, раздалась стрельба между хижинами. Команда пустила автоматную очередь в том направлении, и стрельба затихла.

Диким зверем зарычал и заскрежетал зубами Блейн, сжимая своей рукой руку Джексона и вгрызаясь в сложенную несколько раз кожаную перчатку, которую санитар вставил ему между зубами. Блейн так сильно ее прикусил, что, казалось, его зубы сейчас раскрошатся.

— Черт! — ругнулся Джексон, чувствуя, как Блейн сжимает его руку мертвой хваткой. — Док, а вы будете резать прямо так? Может, дать ему немного морфина?

Санитар обреченно вытер рукавом пот с глаз.

— Ну и как тогда он будет сражаться? Не дрыгай ногой, Блейн!

Снова начали палить с конца переулка и с запада от их позиции. Кроссвайт выстрелил из подствольного гранатомета «M-203»[71]и разнес хижину в щепки. Он достал и выбросил стреляную гильзу и встретился на мгновение с Триггом взглядом.

У того из шеи сочилась кровь: он был ранен, но не серьезно.

— Мы не удержим эту позицию, капитан. Вы готовы вызвать вертолеты?

Кроссвайт, не отрывая глаз от хижины, которую он только что разнес на щепки, покачал головой.

— Вертолеты не смогут здесь сесть. Они будут кружить в воздухе низко, над головой, и в итоге какой-нибудь дятел собьет их из гранатомета. Поэтому у нас только один выход — двигать на восток.

— Ну да. Но вертолеты могут…

— Я не могу отдать приказ уничтожить деревню, — честно сказал Кроссвайт. — Одно дело, если бы мы нашли Сандру, а так… нам придется это вытерпеть.

— Нашел! — воскликнул санитар. — Вот это да! — Он взял кровоостанавливающий зажим и перевязал бедренную артерию Блейна. Затем наложил давящую повязку на рану и плотно обмотал ее зеленой клейкой лентой, чтобы артерию не растрясло, когда Блейн будет ходить, а если повезет, и драться.

Джексон встал с груди Блейна. Раненый приподнялся; он был мокрым от пота, глаза остекленели. Санитар вынул из аптечки стальную флягу и поднес к губам Блейна.

— Глотни-ка! — Санитар наклонил флягу и плеснул содержимое тому в горло. — Тебе надо оправиться от шока, не то ты не сможешь драться.

Блейн проглотил обжигающую жидкость и дернулся, закашляв и замотав головой.

— Это что за фигня — текила?

— Она замедлит действие шока, — пояснил санитар, быстро убирая фляжку обратно в аптечку. — По пути будешь держаться рядом со мной, старина. А то ты пока слаб.

Санитар глянул на Кроссвайта.

— Готовы двинуться, когда вы, капитан… — Тут он впервые заметил, как боец по имени Макаллистер перевязывает поясницу Спидо. — Ты в порядке?

Спидо пожал плечами.

— Плохи дела, но тут ничего не поделаешь. Если мы сейчас не двинемся на восток, мне крышка.

Кроссвайт оценил обстановку: если считать и его собственное ранение в ногу, то раненых всего пятеро, двое — в критическом состоянии. Даже Фишера повторно задели в ту же злосчастную лопатку, хоть он и держится молодцом.