Ликвидатор. Откровения оператора боевого дрона - Кевин Маурер

Ящичек недовольно поморщился.

— Пойду отолью, — сказал он.

Ему явно требовалось время подумать. Возможно, оттого что я смотрел на проблему свежим взглядом, мне ее решение казалось совершенно очевидным. Я вышел в коридор вслед за ним и остановился возле мужского туалета.

— Ящичек, — окликнул я его. — Как насчет сторонней подсветки?

Он уставился на меня так, словно у меня изо лба росла третья рука. Потом покачал головой и скрылся в уборной. Я подождал в оперативном пункте. Когда Ящичек вернулся, то задал мне лишь один вопрос:

— И как ты себе это представляешь?

Я взглянул на экраны.

— Мы же отрабатываем технику сторонней подсветки для других стрелков. Тут никакой разницы. Цели близко друг от друга. Бомбы имеют разные ЧПИ-коды. Код, основанный на частоте повторения импульсов, или ЧПИ-код — это механизм идентификации, встроенный в лазерный луч, по которому наводится боеприпас, если он запрограммирован на распознавание соответствующего кода. Атакуем одну цель, а у другой бомбы все равно хватит энергоресурса, чтобы достигнуть второй цели.

Ящичек взглянул на экран.

— И «Хищник» приведет ее в нужное место.

— Встроенная поддержка, — сказал я.

Ящичек все еще терзался сомнениями. Прежде мы никогда не использовали одновременно два БПЛА для нанесения удара. Традиционно «Хищники» обеспечивали лазерную подсветку целей только для пилотируемых истребителей, которые в каком-то смысле «подтаскивали» нам бомбы.

— Экипажи отлично знают, как это делать, — добавил я.

— Хорошо, — сказал он после некоторых раздумий. — Спасибо, Белка.

Я остался понаблюдать. Ящичек сообщил пилоту «Жнеца» новый план, согласно которому ему одному надо будет сбросить две бомбы.

Уже через несколько секунд бомбы показались на экране. Монитор, на который транслировалось видео с одного из беспилотников, озарила невероятная вспышка. Взрыв «GBU-12» гораздо мощнее, чем слабый «кошачий пук» ракеты «Хеллфайр».

Вторая бомба не сдетонировала. Боеприпас промелькнул на другом видео, однако окончил свой полет в клубах пыли. Боеголовка не сработала. Наземная группа позднее выяснила, что она таки попала в полевого командира, мгновенно его убив. Даже несмотря на то что бомба не сработала, мы признали удар успешным, поскольку свою задачу она все-таки выполнила. «Сторонняя подсветка» сработала безупречно.

Но теперь, несколько недель спустя, я сомневался, что мы сможем навести вооружение «Кобры».

Новый офицер-оружейник эскадрильи сказал, что ракеты «Хеллфайр» нельзя наводить со стороны. Однако это не совсем правда, поскольку ракеты активируют свои ИК-датчики только после запуска. До этого не имеет значения, кто пускает лазер.

Булава Восемь-Ноль успел сообразить это раньше меня.

— Это Булава, принято. Ожидайте приема координат.

В течение следующей минуты пилот Булавы обрисовывал план взаимодействия с «Кобрами». Я внимательно слушал, готовый помочь в случае необходимости. Самой большой проблемой для нас было то, что Эль-Каим находится недалеко от сирийской границы.

Сирию с трудом можно было назвать нейтральной стороной конфликта, тем не менее мы не могли вторгнуться в ее воздушное пространство, и это сужало наше поле для маневра. На случай, если мы ненароком залетим на их территорию, сирийцы разместили близ приграничного города несколько зенитно-ракетных батарей SA-6 («Куб»).

Террористы приближались к центру города. Мы описывали над ними узкие круги, стараясь держаться подальше от сирийских зенитно-ракетных комплексов. Я слушал, как Булава обсуждает с вертолетом варианты удара по переданным ею координатам. «Хеллфайр» имеет несколько режимов стрельбы. Чаще всего мы использовали режим «прямого удара», когда ракета летит прямо к цели. Кроме того, ракета может спикировать, а потом лететь по плоской траектории невысоко над землей, поражая скрытые цели. Этот режим был идеален для ударов по пещерам в горах Тора-Бора.

В данном случае первые два режима были бесполезны из-за плотной городской застройки. Переулки были слишком узкими. Мы могли использовать только «высокий режим», при котором ракета пикирует на цель вертикально. Дракон был уже наготове и начал передавать «Кобрам» координаты. На боковых мониторах транслировались видео с других беспилотников. Наша гондола целеобнаружения цепко держала на мушке замыкающего колонну террориста. Боевики продолжали бежать в колонну по одному.

КМ21> С ППС и ОСУ порядок. Атаку разрешаю.

— Это Клайд Три-Шесть, огонь.

Поглядывая на видео с борта Булавы, я стал отсчитывать тридцать секунд. Ракета «Хеллфайр» «Кобры» сошла с подвески и начала набирать высоту, потом развернулась носом вниз и зафиксировалась на лазерном пятне «Хищника» в переулке. Ракета угодила точно в середину колонны. Когда клубы пыли и дыма рассеялись, я увидел на земле два скрюченных тела. Выжившие были оглушены ударной волной, прокатившейся по узкому переулку. На мгновение они остановились, потрясли головами, чтобы прийти в себя, и снова цепочкой помчались вперед.

Почему они не рассеялись? Ведь вокруг полно дверей, в которые они могли шмыгнуть и скрыться. Но они, словно лемминги, упорно продолжали бежать вереницей.

— Два погибших, «драпуны» снова в движении, — сообщил Булава.

— Вас понял, — ответил Клайд.

КМ21> ППС и ОСУ в порядке. Продолжаем атаку.

«Кобра» выпустила вторую ракету. Эта ударила прямо под ноги первому бегущему, мгновенно его убив. Уцелевшие, как и прежде, остановились, чтобы восстановить ориентацию, а затем продолжили бег гуськом.

— Да вы что, издеваетесь? — произнес я.

Бретт покачал головой.

— Нарочно не придумаешь… — пробормотал он.

Костолом дал нам разрешение преследовать убегающих до полного разгрома. Было решено, что оценку сопутствующего ущерба он будет проводить прямо по ходу преследования. «Кобры» выпустили еще шесть ракет. «Хищники» успешно навели их все. После каждого удара террористы прерывали бег, приходили в себя от шока и снова пускались бежать цепочкой по переулкам.

— Клайд вызывает Булаву.

— Слушаю.

— Остались без боеприпасов; в наличии имеются только 20-миллиметровки.

Это означало, что вертолеты истратили весь запас ракет, однако в их арсенале еще оставались 20-мм пушки системы Гатлинга. Они могли принести пользу, но из-за шальных пуль и рикошета в переулках сопутствующий ущерб мог стать чудовищным. Тяжелые пули пробивали шлакобетонные камни среднестатистической постройки в данном регионе гораздо легче, чем поражающие элементы от ракеты «Хеллфайр».

Булава доложила ПАНу обстановку.

КМ21> Булава, ваша очередь.

— Принято, — ответила Булава. — Теперь мы ими займемся.