От шелка до кремния. 10 лидеров, которые объединили мир - Джеффри Гартен

Когда разразилась Первая мировая война, Вивиани направил Монне в лондонский офис французской службы по координации снабжения, и молодой человек находился в постоянных разъездах между Великобританией и Францией. Он стал замечать, что Париж и Лондон поддерживают сотрудничество лишь на словах, и это его очень беспокоило. Государственные структуры, занимавшиеся закупками, конкурировали друг с другом, набавляя цены на сырье из Аргентины и Австралии. Великобритания, чье мировое присутствие было шире, считала себя слишком важной и независимой, чтобы идти на компромиссы с Францией или выполнять просьбы о поставках для французской армии.

Видя своими глазами, что общего плана действий у стран нет, Монне сделал два основных вывода. Во-первых, передача военно-гражданского сотрудничества в руки конкурирующих частных компаний из разных стран подрывала усилия обоих государств. Во-вторых, союзники не могли надеяться на успешное согласование действий, преследуя каждый свои государственные интересы. Требовалось объединить интересы, полностью изменив настрой и стратегию по обе стороны. Государства должны были действовать как единое целое^[229].

Монне начал активно прикладывать усилия к тому, чтобы наладить более тесное взаимодействие союзников. Первым большим успехом стало учреждение британо-французской Комиссии по пшенице, в которой оба государства были представлены на равных основаниях. Организация занималась размещением совместных заказов на пшеницу, которая в то время была в дефиците по всему миру. В ходе интенсивных переговоров, координируемых Монне, представители государств нашли способ, как поделить продукт между двумя сторонами. Достигнутые договоренности помогли поддерживать низкие цены на пшеницу и обеспечить ее бесперебойные поставки^[230].

Авторитет Монне продолжал расти, потому что он умел договориться о сотрудничестве, не ставя при этом интересы Франции превыше интересов альянса. В 1917 году он стал главой французской миссии по снабжению и поставкам продовольствия в Лондоне. Ему удалось учредить Союзный совет морского транспорта, который курировал закупки военной техники, чугуна и оружейной стали, боеприпасов, военных судов, а также угля, древесины и другого топлива. Британский историк дипломатии Гарольд Николсон позже напишет, что Союзный совет морского транспорта был самым передовым экспериментом в международном сотрудничестве того времени^[231].

К моменту окончания войны 11 ноября 1918 года^[232] у Монне были налажены контакты на высшем правительственном уровне во Франции и Британии, его знали как приверженца крепкого сотрудничества между союзниками и сторонника делегирования полномочий представителям или организациям для принятия совместных решений. Монне наблюдал за тем, как высокопоставленные чиновники принимают решения в крайне сложных условиях, какая информация им требуется, в каких вопросах они полагаются на своих подчиненных, а в каких нет. Он с первого взгляда понял, как устроены Соединенные Штаты Америки — сила, которая повлияет практически на все его профессиональные достижения. Журналист New York Times после смерти Монне в 1979 году напишет в некрологе: «Из споров союзников во время Первой мировой войны он вынес знание, что Великобританию не могла защитить ни Франция, ни сама Великобритания, если все они, при существенной поддержке США, не договорились бы об общем политическом курсе для защиты мировой цивилизации»^[233].

Монне было всего тридцать лет, когда британец сэр Джеймс Эрик Драммонд, назначенный генеральным секретарем Лиги Наций, предложил ему должность своего заместителя. С момента создания Лига находилась в уязвимом положении: Америка отказывалась становиться ее членом, без единодушного согласия всех государств Лига не могла предпринимать какие-либо действия, и у нее не было правоприменительных полномочий. Монне был глубоко разочарован тем, что, при сохранении принципа суверенитета входивших в нее государств, личные интересы каждой страны преобладали над общими^[234]. Однако он не терял надежды на прогресс. «Сотрудничество между странами будет расширяться по мере того, как они будут лучше узнавать друг друга, а также по мере взаимопроникновения образующих их элементов»^[235], — писал он в майском меморандуме 1919 года, как потом выяснится, с излишним оптимизмом.

Точка зрения, что привычка к сотрудничеству требует небольших последовательных шагов, из которых постепенно складывается единое целое, стала его жизненным кредо. То, как меняются человеческие взгляды, он описывал притчей о путнике, который взбирается на гору и видит один и тот же пейзаж с разных ракурсов^[236]. Сверху всегда открывается лучший вид, поэтому важно дать человеку стимул подниматься, пусть даже медленно. В процессе вещи видятся иначе. Монне верил, что самое главное — мотивировать человека двигаться наверх.