От шелка до кремния. 10 лидеров, которые объединили мир - Джеффри Гартен

В школе Жан Монне был настолько непоседливым, что ему в качестве исключения разрешали вставать во время уроков и ходить по классу. В 1904 году в возрасте шестнадцати лет он начал помогать семье вести коньячный бизнес. Отец отправил его в Великобританию изучать бизнес и английский язык. Два года Жан жил в семье торговцев вином. Он проявлял живой интерес к новой культуре и особенно восхищался деловым кварталом Лондона, в котором отношения между людьми были настолько тесными, что напоминали закрытый клуб.

Спустя два года Монне отправился искать рынки сбыта и новых клиентов для семейной компании. Отец дал ему напутствие: «Не бери с собой книг. Никто не может ответить на все твои вопросы. Просто смотри в окно, разговаривай с людьми. Заботься о ближнем»^[224]. В роли продавца Монне договорился с влиятельной Hudson’s Bay об экспорте бренди в Канаду. Он вывел семейное дело на американский, британский и египетский рынки. Он ездил в Россию и в Китай и тонко подмечал культурные различия. «В Китае нужно уметь ждать, — сказал он однажды. — В США нужно уметь возвращаться. Две формы терпения, для которых коньяк, сам плод времени, служит хорошей подготовкой»^[225].

Можно только догадываться, как Монне достиг столь зрелого взгляда на международные отношения в столь юные годы. Он вырос в большом доме в Коньяке недалеко от атлантического побережья Франции, где его семья принимала продавцов из Великобритании, Германии, Скандинавии, Америки и других регионов. Он мог часами слушать рассказы гостей из дальних стран и постепенно стал замечать, что бизнес отца зависит не только от связей, но также от способности различать, у кого самая надежная информация о рынках^[226]. Когда работаешь в коньячном бизнесе вместе с партнерами, проблема одного становится общей проблемой, и выращивание подходящего винограда требует терпения от каждого. «Каждый делал одно дело, не спеша и сосредоточенно»^[227], — однажды сказал Монне. Сам он брал пример с отца, мыслившего масштабно, и особенно со своей матери, которая умела доводить начатое до конца. «В отличие от отца, который порой витал в облаках, мог потерять самообладание, а если ему было нужно, сбегал по делам, — вспоминал Монне, — мать была реалисткой и всегда возвращала семью с небес на землю. Воображение у меня от отца, но мать научила, что ничего нельзя достичь без опоры на реальность. Она не признавала идеи как таковые. Ей было важно понимать, как их можно применить»^[228]. Монне прекрасно сочетал в себе родительские черты. Он не только широко мыслил, но и знал, как претворить замысел в жизнь.