Крещенные кровью - Александр Чиченков

— Это я попросил вашего начальника дать вам отдохнуть. Теперь не до сна вам будет, ребятушки. Землю рыть будете носами!

Калачев, поздоровавшись с оперативниками, сидел тихо, пока начальник не указал им на него.

— Надеюсь, знакомить вас нет надобности, — сказал он. — В одной упряжке теперь пахать будете.

Все замолчали. Степан с интересом разглядывал оперативников, словно видел их впервые. Бурматов — обычный человек с маловыразительными глазами и тихим голосом — озадачен услышанным и даже встревожен. Теплов озабочен тоже, но спокоен — Степан увидел раздумье на скуластом лице с глубокими морщинами под глазами, крупным упрямым лбом и черным от густой щетины подбородком.

— Я думаю, что пора переходить к сути дела, — предложил наконец Калачев, решив, что пора вставить и свое слово. — Каким образом заниматься расследованием, мы определимся позже. А сейчас хотелось бы услышать, какими сведениями располагаешь ты, Дмитрий Андреевич, чтобы знать, с каким отребьем нам придется тягаться?

— Готовьтесь тягаться с такими зверями, по сравнению с которыми Сатана — жалкий шалунишка, — вздохнул Горовой. — Отчаянная смелость, с какой бандиты совершают свои грабительские налеты, неуязвимость и безнаказанность заставляют трепетать не только Оренбург. Людская молва приписывает этим подонкам покровительство сил ада!

Банда успешно колесит по городам Урала, Поволжья и Средней Азии. Ее участники не брезгуют ничем. Кражи, разбои, грабежи… По некоторым сведениям, на дело бандиты ходят небольшими группами. Именно по этой причине состав установить пока не удалось. И еще: они чрезвычайно опасны. Заподозрив неладное, не раздумывая, сразу открывают пальбу.

— Откуда у этих гадов столько оружия и патронов? — спросил Бурматов.

— А чем еще промышляют эти легендарные проходимцы? — перебил его Степан.

— Их конек — грабить товарные поезда, — охотно пояснил Горовой. — Добыча в вагонах перевозится немалая. Тюки, ящики с мануфактурой, одежда, продукты питания… Это поприще на жаргоне называется краснухой.

— Понятно, — нахмурился Степан. — Мы практически ничего не знаем. Ни фамилий, ни адресов. Неизвестно, какие именно преступления совершила банда, а все самые дерзкие и тяжкие уже приписываем ей.

— Тебя что-то не устраивает, следователь Калачев? — уставился на него Горовой.

— Как я понял, розыском банды никто серьезно не занимался. — ухмыльнулся Степан. — И я представляю, как обрадовались наши коллеги по всему Уралу и Средней Азии, когда мы запросили их дела! Они с удовольствием сплавили нам свои «висяки», в душе надеясь, что банда — уроженка нашего края и «висяки» к ним обратно никогда уже не вернутся!

— Скорее всего, так оно и есть, — улыбнулся Горовой. — Вы тоже были бы рады поступить подобным образом, но, уверяю вас, что банда эта наша и сейчас она живет и нагло действует именно здесь, в Оренбурге.

Начальник посмотрел на часы и развел руками.

— Прошу меня простить, товарищи, но на сегодня наше совещание будем считать законченным. Напоследок хочу сказать, что вся ваша деятельность чрезвычайно секретна и состоит на контроле не только у начальника Управления, но и в Москве!

Горовой не закончил фразу и указал рукой на дверь. Теплов и Бурматов быстро попрощались и ушли, а Калачев словно и не собирался покидать кабинет. Начальник удивился:

— Ты что, Степан, хочешь мне что-то сказать?

— Не просто хочу, а обязан это сделать, — ответил Калачев задумчиво. — Ты не поверишь, Андреевич, но я уловил связь между таинственной бандой и теми людоедами из Башкирского техникума, с делом которых ты меня познакомил.

— Вот как? — хитро прищурился Калачев. — И в чем она заключается?

— И бандой, и людоедами управлял один человек! — ответил Степан возбужденно.

— И ты знаешь, кто он?

— Утверждать не берусь, но догадываюсь.

— Ты думаешь, что это…

— Назовем его «скопец», — не дав договорить начальнику, выпалил Степан. — И так мы будем называть его до окончания расследования, не озвучивая кличку «Купец» для секретности…