Виденное наяву - Семен Лунгин

Отчего только не возникает творческий импульс! Увиденная в жизни сценка, поразившая воображение, чей-то рассказ, облик случайно встреченного человека, взбудораживший фантазию, обрывок услышанного чужого разговора, фраза в книге или запавшая в душу строчка стиха, неожиданно найденная вещь, да мало ли что еще… В каждом таком случае происходит столкновение чего-то, лежащего вне нас, с миром нашей души. И это столкновение, подобно огниву, высекает искру, которая и есть то, что я называю творческим импульсом. Иначе говоря, это реакция художественной натуры на «укол» какого-то жизненного впечатления, причем она может возникнуть не только на конкретное впечатление, но и на нечто умозрительное, например, на афоризм или на парадоксально сформулированную мысль.

Таким «возбудителем» может быть, наконец, и заказ киностудии, предложение написать сценарий на ту или иную тему, если, конечно, эта тема лежит в круге ваших творческих намерений. И всякий раз, какова бы ни была причина возникновения творческого импульса, он, именно он, включает механизм сценарного сочинительства.

Импульс этот, как вспышка, озаряет нашу фантазию, наше сознание, напрягает нашу творческую волю, и мы уже не властны освободиться от него, нам трудно переключить свои мысли на что-либо, не имеющее к нему прямого отношения, мы словно завербованы. Поначалу мы даже не ощущаем разницы между тем, какими были до того, как творческий импульс овладел нами, и тем, какими стали после этого. Его вторжение в наше сознание подобно чуду, такому же, как, скажем, переход из комнаты в комнату, как переступание порога. Только что мы были в этой комнате, глядь, крошечный шаг, и мы уже в другой. Только что мы были здесь, и вот уже там, с сонмом новых впечатлений, с миром новых возможностей. Этот миг, который мы часто не замечаем, когда включаемся в новое дело, потому что не отдаем себе в нем отчета, этот переход от паузы в работе к появлению нового замысла и происходит в результате творческого импульса.

Творческий импульс чаще всего связан с состоянием удивления.

«Удивительный – рождающий удивление, чудный, странный, необычайный или необычный, чрезвычайный, дивный, изумительный, необыкновенный, исключительный, ахальный» – вот какой ряд синонимов выстраивает В. Даль в своем «Толковом словаре живого великорусского языка» (т. 4, с. 473).

Какое странное, неожиданное и свежее это старинное слово ахальный! Оно происходит от восклицания – ах! – перед чем-то необычайным: «Ах, как это прекрасно!..» Такую оценку может вызвать человек, встреча с которым вызывает восхищение: «Ах, какой он мужественный!.. Ах, какая вы!..» И событие, до такой степени дивное и исключительное, что, явившись его свидетелем или участником, без «ах!» решительно не обойтись. И явление природы, изумляющее необычайностью красоты или еще чем-то поражающее воображение.

Вот это «ах!» и есть та самая искорка, которая осветит тайный уголок вашей души, то зернышко, которое, попав в почву вашего ума и ваших чувств, даст поразительный росток и чудесно и неожиданно расцветет. Это «ах!» – этот крик изумления перед явлением с положительным ли, или с отрицательным знаком – и есть тот творческий импульс, та изначальная причина, которая поведет за собой непредполагаемые художественные следствия.

Редко, когда это «ах!» приходит сразу. Оно появляется, когда вы сосредоточиваетесь на чем-то. Так вот оно что! Так вот какова природа этого! Так вот какие предпосылки этого явления! Ах, боже ты мой! Как я не догадался об этом раньше! И начинается разматывание «ах! – обстоятельств» вокруг предмета, вокруг явления. Начинается прощупывание, которое сродни осязанию, начинается тщательное выдумывание подробностей, связанных с каким-то явлением или человеком, и вы постепенно набираете сведения о том, чем можно удивить людей, как можно ярче передать им свое восприятие занимающих вас необычайных обстоятельств, которые вы углядели зорче других, увидели ярче других, глубже разобрались в них, да еще и рассказать обо всем этом сумеете внятнее и забавнее, нежели другие.