Молодой Сталин - Саймон Себаг-Монтефиоре

Всех революционеров хотя бы отчасти финансировали крупные предприниматели и средний класс – многих царский режим отчуждал и уж во всяком случае не допускал к влиянию. В самой России плутократы, например текстильный магнат Савва Морозов, были крупнейшими спонсорами большевиков, а среди адвокатов, управляющих и счетоводов “считалось признаком хорошего тона… давать деньги на революционные партии”. Для Грузии это было особенно верно.

Но дело не только в гостеприимстве и филантропии. Сталин наверняка обучился у своих знакомых преступников, а также на опыте Баку и Батума доходному ремеслу рэкета, вымогательства под предлогом защиты. Теперь он предлагал безопасность в обмен на деньги. Если магнаты не платили, то их шахты могли взлететь на воздух, управляющим грозило убийство; если же платили, Сталин защищал их.

В неопубликованных воспоминаниях двое его бойцов пишут, что Сталин соблюдал условия договора – то есть он и впрямь был готов идти на сделку с дьяволом. Когда магнатов грабили, по сообщению Г. Вашадзе, “розыск “злоумышленников” был организован не местным населением, а И. В. Сталиным”. “На управляющего немецкой фирмой… напали какие-то грабители и отняли у него 11 тысяч рублей, – рассказывает Н. Рухадзе. – Товарищ Сталин поручил нам… найти и деньги, и грабителей. Так и случилось”.

Неудивительно, что магнаты предпочитали, чтобы Сталин был на их стороне: в Чиатурах то и дело совершались убийства. “Капиталисты так боялись, – писал Цинцадзе, – что не составляло труда уговорить их раскошелиться”. Что касается полицейских и шпиков, “чиатурская организация решила покончить с ними”. Их истребляли по одному. Бандиты Сталина ходили по холмам с ружьями, его газеты печатали его статьи, на митингах он произносил на удивление действенные речи – Сталин сделался царем горы. “Тов. Коба… и Саша [Цулукидзе] были нашей тяжелой артиллерией”, – писал молодой большевик-адвокат, богач Барон Бибинейшвили. Но на остальном Кавказе верх одерживали меньшевики9.

“Пришлось все время разъезжать по Кавказу, выступать в дискуссиях, ободрять товарищей… – писал Сосо Ленину за границу. – Поход был повсеместный со стороны меньшевиков, и надо было дать отпор. Людей у нас почти не было (и теперь очень мало, в 2–3 раза меньше, чем у меньшевиков)… Тифлис почти целиком в руках меньшевиков. Половина Баку и Батума тоже… Другая половина Баку, часть Тифлиса… весь Кутаисский район с Чиатурами (марганцепромышленный район, 9000–10 000 рабочих… у большинства. Гурия в руках примиренцев, которые решили перейти к меньшевикам”10.

Сталин, писал один из его врагов-меньшевиков, “вел очень энергичную работу, ездил по Гурии, Имеретии, Чиатурам, Баку, Тбилиси, перебрасывался с одного конца в другой. Но вся его работа была почти исключительно фракционной… Он всюду бешено нападал на меньшевиков, старался втоптать их в грязь”. Сталин с ожесточением боролся с меньшевиками. “Против них все средства хороши”, – говорил он[80]11.

5 мая 1905 года новый – либеральный – наместник вышел из поезда на перрон тифлисского вокзала. Его встречали “маршевые оркестры, шляпы с плюмажем, золотые эполеты и высокопарные речи”. 68-летний граф Илларион Воронцов-Дашков был “коннозаводчиком, вкладывал средства в нефть, был потомком великих аристократических фамилий”; он был женат на графине Шуваловой, внучке князя Воронцова; среди ее предков – одна из знаменитых племянниц любовника Екатерины Великой, князя Потемкина. Друг императорской семьи, бывший министр императорского двора, он был человеком широких взглядов, честным; одним из его первых решений было доверить руководство Гурией либералу. Но граф Воронцов-Дашков опоздал и вел себя непоследовательно.

В кошмарном Мукденском сражении в Маньчжурии царская армия потеряла десятки тысяч солдат, но не смогла разбить японцев. 27 мая российский Балтийский флот после донкихотского кругосветного плавания (за это время удалось потопить только английское рыболовецкое судно в Северном море) был бесславно разгромлен Японией в Цусимском сражении. Сам вице-адмирал попал в плен. Эти катастрофы потрясли империю. Евреев убивали в погромах. 14 июня взбунтовалась команда броненосца “Князь Потемкин-Таврический”, образцового корабля Черноморского флота.

Спустя несколько дней после прибытия граф Воронцов-Дашков ощутил, что лишен всякой власти: в Тифлисе орудовали вооруженные банды, в железнодорожном депо произошел теракт, в Баку началась новая резня. Графу было нелегко согласовать свои либеральные побуждения с жестокой реальностью. Его генералы и казаки проводили кровавые облавы на тифлисских радикалов. Вскоре графу пришлось иметь дело с настоящими военными действиями, необузданным террором и непрерывными стачками. Как пишет один историк, “в 1905-м бастовали все, от гадалок до проституток”12.

9 июня Саша Цулукидзе, любимый Сталиным Красный Князь, скончался от туберкулеза. На похороны в Кутаисе пришло 50 000 человек – они шли за открытым гробом до города Хони и пели “Марсельезу”. Сталин был в розыске, но все равно появился на похоронах и произнес страстную речь – один из слушателей помнил ее и через тридцать лет[81].

Знаменитый Сосо в то время жил в сумасшедшем темпе: то ездил на восток в Тифлис, то на запад в Батум, а оттуда в Кутаис, где командовал боевыми дружинами. “Террористическая деятельность… приняла гигантские размеры”, – писал Бибинейшвили, сам террорист-большевик. Казалось, что каждый молодой революционер возился со взрывчаткой, воровал оружие и грабил банки. “Почти ежедневно происходили нападения и убийства на политической почве представителей старого режима”. Землевладельцев, жандармов, чиновников, казаков, шпионов и предателей убивали при свете дня. В Тифлисе бывший генерал-губернатор Голицын выжил во время покушения армянских дашнаков только благодаря кольчуге. Как докладывал наместник императору, с февраля 1905-го по май 1906-го было убито 136 чиновников и ранено семьдесят два. По всей империи были убиты или ранены 3600 чиновников – официальная статистика, возможно, сильно занижена. Губернатора Баку князя Накашидзе убили дашнаки, его начальника полиции – большевистский наемник.

“Партии соревновались между собой, мерились террористическими выходками”, – объяснял горийский друг Сталина Давришеви. В Кутаисе Сосо приказал своей дружине раздобыть оружие в кутаисском арсенале. Бойцы арендовали дом рядом с арсеналом и сделали подкоп, но тоннель обвалился.