История древней Испании - Юлий Циркин

Положение меняется в середине VI в. до н. э. Раскопки в Онобе показали практическое прекращение греческого импорта приблизительно около 550 г. до н. э.^[482] С другой стороны, имеется интересное свидетельство Геродота (1, 165), что фокейцы после бегства из родного города были вынуждены поселиться на Корсике. Геродот прибавляет в виде оправдания избрания именно этого острова, что Аргантоний уже умер. Смерть престарелого тартессийского царя, который ранее столь дружелюбно принимал фокейцев, явно стала причиной невозможности поселиться в Тартессиде. Приблизительное совпадение прекращения греческого импорта и невозможности для греков поселиться в Тартессиде говорит об изменениях в тартессийско-фокейских отношениях. Причину этого надо, видимо, искать в массалиотских плаваниях в Атлантическом океане, о которых упоминалось раньше.

Эти плавания, как отмечалось, не имели экономического эффекта, ибо не наблюдается резкого увеличения греческого импорта на атлантическом побережье ни Африки, ни Европы. Но эти плавания насторожили тартессиев. В конечном итоге они в свое время столь дружески отнеслись к фокейцам не из бескорыстной любви к эллинам, а из стремления найти в них союзников в своих непростых отношениях с финикийцами, с которыми они явно спорили за выход к источникам металлов и атлантической торговле. И терпеть подобное поведение эллинов они, конечно же, не могли. Возможно, что в Тартессе, как и во всех государствах, балансирующих между различными силами, существовали прогреческая и профиникийская «партии». Атлантические путешествия массалиотов дали резон последней. Смерть Аргантония послужила, вероятно, толчком к антигреческой реакции.

Сами массалиоты уже вскоре после основания города начали искать пути к источникам олова в обход Тартесса, устанавливая связи с жившими к северу от Массалии лигурами и кельтами^[483]. Во второй половине VI в. до н. э. эти связи интенсифицируются, и возникает «оловянный» путь по родано-секванскому коридору непосредственно к оловянным богатствам Северной Европы^[484]. Самым впечатляющим памятником греческого присутствия на этом пути является огромный бронзовый кратер из Викса^[485].

Возникновение этого трансгалльского пути, лишившего тартессиев монополии на поставку металлов, прежде всего олова в Средиземноморье, могло стать одной из причин кризиса в Тартессе. Кризис проявляется в уменьшении производства бронзовых изделий, что, видимо, отражает недостаток исходных материалов — меди и особенно олова. Ощущается истощение серебряных рудников, на эксплуатации которых покоилось экономическое благополучие Тартесса и его аристократии. Нельзя говорить о полном прекращении разработки рудников, но рентабельность их, по-видимому, резко уменьшается, а некоторые и действительно прекращают работу. С этим связан упадок значения ряда поселений. Одни, как Оноба, сокращаются в размере (исчезает поселение на холме Сан Педро и уменьшается на холме Эсперанса); перестает использоваться богатый некрополь Ла Хойа. Другие, как Сан Бартоломе де Альмонте, и вовсе перестают существовать. Последнее особенно характерно. Это поселение было связано с Гадесом и являлось важной вехой на пути от рудников Асналкольяр к этому фи никийскому центру. Вероятно, этот путь теряет значение^[486].

В VI в. до н. э. происходят важные изменения в социально-политической структуре Тартессиды. В ее восточной части и в средней долине Бетиса появляется значительное количество оппидумов, которые становятся центрами относительно небольшой окружающей территории^[487]. В противоположность сравнительному обеднению некрополей в Онобской зоне здесь сохраняются богатые могилы, свидетельствующие о мощи и богатстве местной знати^[488]. Такое же явление засвидетельствовано и вокруг Гиспалиса^[489], т. е. в той части собственно тартессийской территории, где основой экономики было не горное дело, а сельское хозяйство. Подобное явление наблюдается и к югу от долины Бетиса в сравнительной близости к финикийским колониям. Там, в районе современной Ронды, покидаются прежние поселения и создаются новые — уже городского типа, укрепленные стенами, они и становятся экономическими центрами окружающей территории^[490]. Эти факты свидетельствуют о том, что в значительной части Тартессиды появляются структуры, независимые или мало зависимые от центральной власти^[491]. Были ли они уже полностью независимыми небольшими государствами (и, следовательно, Тартессийская держава уже распалась) или «княжествами», в той или иной степени признающими верховную власть тартессийского царя, неизвестно.

Можно представить, что в результате контактов с финикийцами местная знать обогащается и теперь стремится освободиться от зависимости от тартессийских владык. Экономический рост привел к росту сепаратизма.

Стремясь компенсировать свои потери от фактической (а может быть, уже и формальной) утраты контроля над восточными областями державы с ее рудными богатствами верхнего Бетиса и окружающих гор и от уменьшения доходов от серебряных рудников западной части, тартессии усиливают свое присутствие на севере как в рудных районах современной Эстремадуры, так и на пути к богатому оловом северо-западу Пиренейского полуострова. Недаром именно к VI в. до н. э. относится здание дворца-святилища Канчо Роано и других подобных комплексов Эстремадуры, и в это время именно район среднего Анаса становится важнейшим центром тартессийской культуры и экономики^[492].