Жизненный путь Христиана Раковского. Европеизм и большевизм: неоконченная дуэль - Мария Тортика (Лобанова)

Почти через сутки вагон включили в другой состав, который благополучно прибыл в Харьков, затем был присоединен к поезду, направлявшемуся в Москву. Но когда этот состав находился уже «под парами», злосчастный вагон вновь был задержан, причем один из офицеров заявил Раковскому, что его не следовало бы выпускать живым из Украины. Лишь с огромным трудом дипломат добился отмены распоряжения и смог продолжать путь на Москву. Раковский считал, что это было преднамеренной акцией, совершенной по распоряжению украинского правительства.^[280]

Что же касается правительства Скоропадского, то оно осудило действия своих подчиненных. Министр иностранных дел Дорошенко телеграфировал украинскому консулу в Москве: «Прошу передать народному комиссару Советской республики нижеследующее: Министерство внутренних дел заявило мне, что задержание и обыск г. Раковского были сделаны без ведома министерства. Виновные уволены и привлечены к ответственности. К розыску документов приступлено, и по нахождении таковые будут немедленно возвращены».^[281]

В украинской печати были опубликованы данные германской полиции о том, что советская делегация и лично Раковский занимались подрывной работой в Украине.^[282] Видимо, здесь были некоторые преувеличения, но в основе лежали подлинные факты содействия забастовочному движению, другим антиправительственным выступлениям.

Так завершился первый, непродолжительный этап дипломатической деятельности Х. Г. Раковского. Он был противоречив, как и весь комплекс бурных событий 1917–1918 гг. В основном отказавшись от левоцентристской социал-демократической линии и полностью, телом и душой, примкнув к экстремистскому крылу социал-демократии – большевикам, он нес свою долю ответственности за установление тоталитарного режима в России, за все те беды и преступления, которые были с этим связаны. Раковский учился в соответствии с худшими традициями дипломатии прошлого правилу: «Язык дан дипломату для того, чтобы скрывать свои мысли», углубил свои познания в демагогии и популизме, которые ему, как и всем более или менее значительным политическим деятелям, были свойственны и ранее.

Вместе с тем Х. Г. Раковский уже в первых своих дипломатических миссиях проявил важные позитивные качества дипломата: умение выслушать оппонента, оценить его позицию и постараться найти компромисс (разумеется, лишь в тех пределах, которые были очерчены данными ему императивными инструкциями), широкий политический и исторический кругозор, прекрасную память и умение вести дискуссию, оперируя массой конкретных примеров, используя прецеденты и политические аналогии, знание ряда языков, традиций и привычек народов и умение их использовать, раскованность в общении с различными группами собеседников. Это свидетельствовало, что Москва получила в лице Раковского одного из виднейших своих дипломатов.

После прекращения российско-украинских переговоров гетманская Украина существовала очень недолго. Когда осенью 1918 г. стало ясно, что центральные державы проигрывают войну, Скоропадский пытался маневрировать, но его попытка привлечь в кабинет оппозиционных украинских деятелей успеха не имела. 14 декабря, когда немцы оставили Киев, в столице Украины была установлена власть Директории, провозгласившей восстановление Украинской Народной Республики.^[283] Но эта власть была еще более кратковременной. В начале 1919 г. большевикам удалось распространить свой режим на всю Левобережную и большую часть Правобережной Украины.

Бурная деятельность 1918 г. обогатила Х. Г. Раковского во многих отношениях, но особенно она была важна тем, что позволила разносторонне ознакомиться с крайне сложным положением в Украине и выработать качества дипломата. И то и другое оказалось исключительно важным для дальнейшего становления Раковского как государственного деятеля.

Можно полагать, что общение с украинскими политиками, их аргументацией в пользу независимого и равноправного развития своей страны, ознакомление с богатой и оригинальной культурой украинского народа оказали особое влияние на последующую эволюцию взглядов Х. Г. Раковского по национальному вопросу – от позиции бюрократического унитаризма к позиции последовательного конфедерализма, стремящейся учесть специфику народов, их волю к самоопределению.

Ему, однако, пришлось убедиться, что тоталитарная система, в которую неизбежно вырождалась любая социалистическая утопия, и прежде всего выродилась советская, оказывалась несовместимой с какими бы то ни было проявлениями самоопределения народов, что большевистский лозунг самоопределения вплоть до образования самостоятельного государства был предназначен для развала «капиталистических» государств, но не был предназначен для внутреннего потребления.