Главная тайна ГРУ - Анатолий Максимов

В «Энциклопедии шпионажа» раскрываются обстоятельства появления на Западе книги «Записки Пеньковского». Уже тогда было легко причислить этот опус к публикациям с окраской «черной пропаганды». Цель ЦРУ была шокировать Запад агрессивными замыслами советской стороны. Конечно, в книге был затронут вопрос противостояния между Востоком и Западом. «Энциклопедия» так повествует о «ракетной теме»: «Есть там и строки Пеньковского («подредактированные» в ЦРУ. — Авт .), посвященные так называемому ракетному отставанию». И далее приводятся соображения, якобы высказанные Пеньковским:

«Хрущев часто хвастается советскими ракетами и всячески пропагандирует их. Зачастую новая модель еще только находится в стадии испытания (которые, кстати, могут завершиться неудачей), а он уже тут как тут и кричит на весь мир о новом «достижении» советского военного ракетостроения! Общее стремление Хрущева и Политбюро ЦК заключается в том, чтобы любыми способами неустанно демонстрировать всем советское превосходство в ядерной области: запуском новых спутников, проведением очередных ядерных взрывов и так далее».

Вот таким образом Пеньковский-двойной агент «убаюкивал подозрения Запада», как говорил британский контрразведчик Питер Райт, в отношении «ракетного отставания» советской стороны на тот период.

Есть и другой аргумент в части возможностей Пеньковского. Англичане знали, что Пеньковского подозревают в КГБ. Однако для СИС работа с ним была единственным оправданием в серии провалов на фронте разведывательной борьбы с СССР. Доведя до ареста своего агента Пеньковского, СИС, да и ЦРУ, подтвердили версию о значимости своих разведок в политических делах Великобритании и США. «Честь мундира» — не это ли было использовано в основе советской акции по дезинформации противника?

Упреки в адрес связника Пеньковского, бизнесмена Винна, несостоятельны. Их встречи не носили конспиративного характера: виделись они открыто в людных местах — у памятников Маяковскому и Карлу Марксу, у подъезда гостиницы «Пекин». Мне, проработавшему около двадцати лет «под крышей» Внешторга, это понятно. Я проводил сотни встреч со многими иностранцами, в том числе и с носителями секретной информации, в Союзе и за рубежом. И только в крайнем случае стал бы использовать тайники в чужой стране, конечно, при наличии хорошо легендированных контактов по линии Внешторга. У Пеньковского такие контакты были по линии ГК КНИР.

Многое говорит о том, что Пеньковский сознательно вывел спецслужбы Запада на тайники и свои моментальные встречи. Эти операции по связи «нужны» были нашей госбезопасности для легализации факта его работы в качестве агента с западными спецслужбами и документального подтверждения характера передаваемой якобы секретной информации. Газетная шумиха, суд и приговор только подтвердили блеф о достоверности всех передаваемых Пеньковским на Запад сведений.

«В отличие от фигурантов других операций советской разведки, когда использовались игры с дезинформацией, Олег Пеньковский не появится через сорок и более лет в ореоле героя своей Родины. Разве что в мемуарах участников этой операции…» — такой пессимистической нотой заканчивалась небольшая глава о Пеньковском в моей книге «Операция «Турнир».

Но была еще одна «загвоздка» в «деле». Она не дает мне покоя и по сей день. Еще в Англии мой коллега по НТР пригласил меня на кружку пива. Повод был, нам обоим присвоили очередное воинское звание: ему — капитана, а мне — капитан-лейтенанта.

Я спросил коллегу о возможной встрече с руководителем НТР в Лондоне. И вот какой ответ я получил:

— Сейчас руководству всей нашей «точки» не до тебя и до всех нас. В городе проводится какая-то серьезная операция… В гостинице проходят встречи с кем-то из спецслужбы англичан…

Расспрашивать было не в обычаях разведчиков. Но этот момент и через десятки лет беспокоит меня: а не были ли это встречи Пеньковского с «коллегами» из СИС и ЦРУ? И, возможно, резидентура участвовала в их обеспечении. По времени все совпадает: и моя беседа с коллегой за кружкой пива, и работа Пеньковского с западными спецслужбами… Совпадение? Ответа нет. Может быть, ответ в архивах? Но в годы правления Хрущева из архивов КГБ исчезло множество дел или была ревизия их содержания. Кто знает…

Ранее я уже упоминал о Бюро по дезинформации, действовавшем в 20-х годах. Тогда документальные следы многих острых акций тайного влияния в оперативных делах фактически отсутствовали. Таково было правило работы тех лет в органах госбезопасности с операциями по дезинформации. А «дело Пеньковского» несомненно носит характер более широкого масштаба, чем рядовая акция только органов госбезопасности. Тем более что последствия ее актуальны и по сей день.

Но вот еще один парадокс. Высшее руководство страны всегда очень заботилось о «лице государства» на фоне всего мира в любых областях, не допуская никаких отрицательных проявлений, начиная со спорта и балета. Но тогда почему оно позволило, чтобы в процессе разоблачения и суда над Пеньковским был вылит «на голову страны» огромный ушат грязи — шпион среди нас? Да еще и с выходом на верхи! Почему? Ведь к имиджу у государства отношение было весьма болезненным.

Как бы ни осторожен я был в оценках действий советской стороны в отношении Пеньковского, но время диктовало свою логику в развитии событий. Мне представляется, что Пеньковский, пройдя все круги ада в образе предателя — разоблачение, суд и приговор, — мог быть действительно расстрелян, чтобы скрыть лет на пятьдесят далеко идущую акцию в отношениях СССР с США. Если, конечно, Пеньковский был все же предателем, но на определенном этапе, будучи разоблачен, стал сотрудничать с органами госбезопасности.

Итак, в 1997 году рукопись книги «Операция «Турнир» с главой о Пеньковском ушла от меня и зажила самостоятельной жизнью. Конечно, с ней ознакомились компетентные люди из Пресс-бюро службы разведки и с их подачи — в самой штаб-квартире разведки. Были незначительные замечания, но только не в отношении главы «Пеньковский». Даже намеком никто не подверг сомнению гипотезу о его участии в важной государственной акции.

Что говорить, такой подход именно к этой главе меня как бы окрылил. Мне представлялось: возможно, я стою на верном пути и нахожусь в нескольких шагах от раскрытия одной из загадок борьбы на «тайном фронте» в ХХ столетии. А так как не в моем характере было сидеть сложа руки, то я стал искать пути «публичного» изложения моей версии, в первую очередь среди профессионалов — специалистов по тайным операциям. И не прошло и полугода, как случай представился.

Готовилась практическая конференция по истории операций тайного влияния и один из последних пунктов в перечне тем гласил: «Реалии и мифы акций». Такая тема была равносильна бальзаму на мою душу, и я ее «застолбил». Более того, пошел дальше: в своем выступлении во главу угла поставил мастерство разведывательных операций, обобщив открытые материалы по нескольким значимым акциям тайного влияния.

Мое 20-минутное выступление на фоне анализа пяти операций легализовало версию с «делом Пеньковского». Результат? Ни да, ни нет. Правда, я тешил себя надеждой, что сказанное мною требует осмысления. Но оппоненты так и не появились, хотя интерес к постановке проблемы был.