История руссов. Держава Владимира Великого - Сергей Лесной

Таким образом, в русской литературе вопроса существует разнобой. Единственным источником, от которого можно исходить, стоя твердо, по-видимому, является трактат митрополита Леонта, составленный около 1004 г., на греческом языке, где титул его гласит так: «Leontos metropolitou Rosias tes en Rosia Preslabas pros Romaious etoi Latinous peri ton axymon» (см.: Бенешевич В.Н. № 926. Памятники древнерусского канонического права. Вып. 1. Русская историческая библиотека, Пг., 1917. С. 73—101)[121].

Итак, к 1004 г. митрополит Леонт, безусловно, был уже на Руси (в Переяславле). Так как крещение Руси состоялось в 990 г., вполне возможно, что Леонт мог быть митрополитом еще с того времени. Однако, поскольку на место митрополитов обыкновенно назначали людей заслуженных, опытных и старых, вполне возможно, что первым митрополитом был еще Михаил, а Леонт уже был вторым. Если Михаил был недолго, что вполне возможно, то Леонтия могли легко впоследствии счесть и за первого митрополита.

Здесь необходимо отметить одно поразительное обстоятельство: несмотря на то что летописи велись монахами, хранились в монастырях и были проникнуты религиозным духом, жизнь церкви чрезвычайно скудно освещена в них. Есть известия о постройках церквей, переделке их, ремонте или гибели от пожаров, но о духовных лицах даже самого высокого ранга мы ничего в них не находим.

Мы часто не знаем ни лет, ни национальности, ни, наконец, деяний митрополитов или епископов. Самое большее, что мы обычно узнаем, — это время поставления на престол и год смерти. Между тем, есть основания полагать, что жизнь церкви на Руси не катилась по гладким рельсам: в отдельных углах Руси существовало столетиями язычество, которое, несомненно, защищалось и боролось; немалую борьбу приходилось вести и с пережитками языческих верований и обрядов, бывали и расколы и секты, существовала борьба между светской и духовной властью, соперничали между собой и крупные духовные лица и т. д.

Обо всем этом летописи либо вовсе молчат, либо отзываются крайне скупо.

Этот отказ от описания духовных дел и сосредоточение только на светских в руках монахов нам совершенно непонятен, — ведь и духовные дела давали много для восхваления хорошего и осуждения плохого.

Обратимся теперь к иностранным источникам. Только византийские источники могут, естественно, пролить некоторый свет на интересующий нас вопрос. Если мы сравним список епископов, составленный императором Львом Мудрым и патриархом Николаем Мистиком между 901–907 гг., со списком времен Алексея Комнина (1081–1118), то мы увидим, что прибавилось за два столетия тридцать новых митрополий.

Г. Гёльцер еще в 1886 г. установил (Heinrich Gelzer. Zur Zeitbestimmung der griechischen Notitiae Episcopatuum // Jahrbücher für Protestantische Theologie. Bd. XII. Leipzig, 1886. S. 536–544), что последовательность новых митрополий соответствует хронологической последовательности их создания между 931 и 1084 годами. Вновь открытые списки митрополий подтвердили вывод Гёльцера[122].

Таким образом, если мы знаем время учреждения митрополии до учреждения ее на Руси и знаем время учреждения новой митрополии после учреждения ее на Руси, мы получаем отрезок времени, когда митрополия была учреждена на Руси.

Г. Фиккер в 1922 г. опубликовал документ, из которого явствует, что митрополия Алании (после Руси) была учреждена уже между сентябрем 997 г. и августом 998 г.[123]Таким образом, митрополия Руси была основана до этого срока. Это подтверждают данные Степенной книги, что митрополит на Русь (первый) был назначен патриархом Хрисовергом и что митрополия начала функционировать на Руси около 990 г. Однако имени митрополита эти источники не дают.