Трибуле - Мишель Зевако

– Ужасно! – процедил Монклар.

– Необходимо, чтобы эту книгу нашли на глазах многочисленных свидетелей.

– Так и сделаем…

– Как только вы найдете книгу, хватайте печатника и ведите в тюрьму. Упрячьте его в солидный каменный мешок. Об остальном я позабочусь. Ступайте, господин главный прево… Поторопитесь… Брат Тибо и брат Любен вот-вот начнут действовать.

Монклар низко поклонился.

– Осмелюсь вас просить об одной милости, – сказал Монклар.

– Она будет вам уделена… Говорите!

– Уже много-много лет я страдаю, точнее – мое сердце страдает… У меня есть сын… Его украли и наверняка убили… его мать… женщина, которую я обожал… умерла от горя… Эти события не покидают моего сознания…

Главного прево, склонившегося перед монахом, сотрясли рыдания…

– Преподобный отче, такие страдания не может излечить даже время… Я подумал…

– Говорите, не бойтесь, – подбодрил его Лойола.

– Хорошо! Смелость моя, без сомнения, велика… но я подумал, что благословение святого отца, если оно будет мне дано, несколько облегчит мою душу…

– Безусловно! Заканчивайте…

– И вот я осмеливаюсь просить вас о ходатайстве перед его святейшеством во время вашего будущего визита в Рим, чтобы понтифик оказал мне великую милость, о которой я униженно прошу.

Лойола ненадолго задумался. Он изучал взглядом Монклара.

«В этом человеке есть сила, – потому что у него есть вера»…

Тогда он поднялся и вытянулся во весь свой высокий рост.

– На колени, граф! – торжественно провозгласил он.

Главный прево упал на колени.

А монах продолжал:

– Я прибыл из Ватикана с двумя благословениями от понтифика. Одно предназначено королю Франции; оно уже дано. Другое предназначено для его величества Карла… Граф де Монклар, сегодня вы полезнее Церкви, чем император… Император подождет!

Монклар с трепетом склонил голову, а Лойола в это время поднял правую руку и произнес от имени папы благословение Святейшего престола.

Час спустя главный прево занял пост у дома Доле. Все подходы к жилищу находились под наблюдением. Эскорт схоронился в соседнем доме.

Ждать пришлось недолго. Прошло всего десять минут, после того как Монклар закончил подготовку мышеловки, а брат Тибо и брат Любен уже перешагнули порог дома печатника. Главный прево немедленно подал сигнал.

Улица заполнилась солдатами. Все подходы к дому Доле были заняты ими, что вызвало немалое удивление прохожих. Главный прево вошел в дом, за ним последовали солдаты.

– Именем короля, – распорядился Монклар, – приказываю обыскать весь дом и собрать все находящиеся в нем книги, рукописи и печатные оттиски, какие только будут обнаружены!

А теперь расскажем, как брат Любен и брат Тибо выполнили свою миссию. Выйдя из дома, где страшный Лойола дал им проклятую книгу, монахи заторопились. Им хотелось поскорее удалиться от того места, где находился пугавший их грозный соратник.

На улицах было темно, не горел ни один фонарь. На душе у монахов было неспокойно, и совсем не от страха, хотя в подобное время они, разумеется, предпочли бы находиться в своих постелях.

Около шести часов вечера их вызвал к себе настоятель и вручил письмо. Его надо было срочно доставить по указанному адресу, а потом внимательно выслушать всё, что скажет адресат письма. Настоятель добавил, что братьям разрешается вернуться в обитель, когда они захотят.

Монастырь братьев Любена и Тибо находился в окрестностях Бастилии, недалеко от особняка главного прево.

– Что вы думаете о преподобном отце, брат Любен?

– Я полагаю, брат Тибо, что он умеет говорить с людьми так, что у них холодеет спина… А вы?

– А во мне, брат Любен, его красноречие пробудило аппетит. Мне кажется, что я не ел уже три дня.

– Смилуйтесь! – закричал вдруг брат Любен. – Вы ничего не видите в глубине этого закоулка?

Монахи, дрожа, остановились. Потом, обнявшись за плечи, острожно приблизились к подозрительному месту и, озираясь, пересекли его. В темном месте никого не оказалось.

– Я же знал это! – торжествовал Тибо. – Пойдем дальше.

И брат Тибо первым продолжил путь.

– Ай! – вскрикнул брат Любен. – Что вы делаете, брат мой?

– Но вы же видите… Тороплюсь вернуться в монастырь.

– Вы ошибаетесь, брат мой. Вы решили пойти по улице Сен-Дени, а надо свернуть вон туда…

– Улица Сен-Дени? Вы в этом уверены?

– Если меня не обманывает зрение, то наша дорога – вон там.

– И в самом деле, – вздохнул Тибо. – А скажите-ка мне, брат, не на улице ли Сен-Дени находится прелестная корчма Девиньер?

– Верно! – ответил Любен.

– Вы ее знаете, брат мой?

– Немножко… я как-то зашел туда однажды…

– Вот и я однажды…

И как раз в этот момент монахи остановились… Прямо перед ними находилась корчма Девиньер

– Не понимаю, как это получилось, – задумался брат Тибо.

– Мы, похоже, совсем заблудились.

– Совершенно очевидно! Пошли обратно.

– Пошли, брат мой.

Переговариваясь таким образом, брат Любен и брат Тибо переступили порог корчмы, а мгновение спустя уже уселись у стола.

Между тем появление монахов в общем зале вызвало некоторое движение среди солдат и школяров. Расплывшаяся в улыбке мадам Грегуар приблизилась к достойным посетителям и поинтересовалась, что они желают выпить

– Сначала поесть, мадам Грегуар. Мы очень голодны.

– А потом выпить, потому что жажда нас совершенно измучила.

Монахам немедленно предложили меню: омлет с ветчиной, пирог с начинкой, цыпленок и несколько бутылок анжуйского вина.

Брат Любен и брат Тибо набросились на еду со свойственными им куражом и горячностью.

А за ближним к монахам столом двое посетителей занимались опустошением большого кувшина с вином. Эти двое мужчин громко кричали, размахивали руками и принимали геройские позы.

Между тем брат Любен и брат Тибо начали свою трапезу под благожелательным взглядом как всегда любезной мадам Грегуар, они не обращали никакого внимания на двух оборванцев, пивших рядом с ними. А соседи и в самом деле казались обычными бродягами.

Но что бы сказали, что бы подумали монахи, если бы услышали разговор своих соседей, тихую беседу, прерывавшуюся громкими выкриками.

– Граф де Кокардэр! – сказал один.

– Маркиз Фанфар?..

– Как вам нравится это вино? (Видишь монахов возле нас?)