Россия и Запад на качелях истории. От Рюрика до Екатерины II - Петр Романов

Рассказывая о детстве Петра Великого, историки обычно не жалеют черных красок, описывая трагические обстоятельства кровавых семейных интриг, в водоворот которых оказался вовлечен будущий реформатор. Некоторые считают, что Петр вообще чудом уцелел. Соловьев, начиная рассказ о той эпохе, не может удержаться, чтобы не перейти на возвышенно-эпический тон. Историк вспоминает даже легенду о злоключениях братьев Ромула и Рема, вскормленных волчицей, а затем основавших Рим. Аналогия очевидна: и у Петра детство складывалось непросто, и он основал всемирно известный город, ставший одним из чудес света.

Учитывая нравы, царившие при русском дворе, и уже известную нам историю царевича Дмитрия, следует согласиться, что в данном случае краски, пожалуй, не очень сгущены: жизнь маленького Петра действительно довольно долго в силу сложившихся обстоятельств подвергалась опасности. И он это запомнил. Тревожное детство наложило на характер царя неизгладимый отпечаток. Взрослый Петр был бы наверняка интереснейшим объектом для современных психоаналитиков, последователей доктора Фрейда.

Стараясь понять природу грандиозных преобразований Петра, историки пытаются разобраться в вопросе воспитания будущего реформатора. И уже здесь, на самом первом этапе изучения петровского феномена, начинаются разногласия и разночтения.

Первые годы жизни царевича ничем особым не примечательны. Как тогда было принято, поначалу маленький Петр находился под опекой женщин, наслаждался разнообразными игрушками, потешался над карликами – обычным придворным развлечением того времени, катался в специально для него сделанной миниатюрной карете, запряженной «крошечными лошадками». Затем, когда начиналось обучение царевичей, они по традиции из женских рук обязательно переходили в руки мужские.

Если верить хрестоматийным источникам, то Петра начали учить довольно рано, лет с пяти. В воспитатели будущему реформатору выбрали скромного и незаметного государственного служащего, даже не дьяка, а всего лишь подьячего одного из тогдашних приказов (министерств), некоего Никиту Зотова.

Есть свидетельства первого появления Никиты Зотова в Кремле. Рассказывают, что от страха он даже потерял дар речи и не мог двигаться, но затем все-таки пришел в себя и успешно сдал экзамены по чтению и письму. На церемонии открытия курса обучения присутствовал даже патриарх. Церковный иерарх отслужил соответствующий молебен, окропил нового «студента» святой водой и торжественно усадил его за азбуку. В тот же день Никита Зотов получил вперед крупный гонорар, приличное платье, чтобы в достойном виде являться во дворец, и был произведен в дворяне. Все эти важные в жизни ученика и учителя события произошли, согласно некоторым свидетельствам, 12 марта 1677 года.

Трудно поверить, но пройдет не так уж много времени, и Петр, поклонник не очень тонкого, а скорее балаганного юмора, назначит своего бывшего воспитателя, рекомендованного когда-то строгими староверами, «князем-папой, президентом шутовской коллегии пьянства».

Традиционная версия, правда, опровергается историком Николаем Павленко. В своей книге «Петр Великий» Павленко пишет: