Русский бунт. Все смуты, мятежи, революции - Лин фон Паль

Московский бунт начался через пять дней после пожара. Недоброжелатели Глинских стали распускать слухи, что столицы просто так ни с того ни с сего не горят, и буря, вмиг превратившая город в головешки, просто так не возникла, а, верней верного, Москва сгорела колдовством.

Народ сразу же заволновался, погорельцы стали стихийно стекаться к Успенскому собору. На беду, у собора оказался один из братьев Глинских – Юрий, дядя царя.

Поняв, что толпа совершенно обезумела, он бросился под защиту церковных стен, но ярость восставшего народа была настолько сильной, что существовавшее всегда правило «в церкви не убивают» не сработало. Толпа ворвалась в собор, схватила там Юрия, выволокла на площадь, там забила камнями и разорвала на части. Покончив с Юрием, мятежники расправились с его людьми, а потом – и не с Глинскими, и даже не с их людьми, а с приезжими из Северской земли, откуда родом были Глинские: несчастных отлавливали по их выговору. По Москве бродили разгоряченные толпы, которые искали «колдовское отродье» и тут же учиняли расправы, и так длилось два дня.

Старуху Анну Глинскую не нашли, поэтому рассудили трезво: колдовка бежала. Куда могла податься Анна Глинская? Конечно же, в Воробьево, в царский дворец. И толпа двинулась на Воробьево. Ивану донесли, что московский народ не желает видеть его царем и идет убивать. Юный царь страшно испугался. Он не знал, что делать. Вот в этот момент полнейшего отчаяния ему и явился спасительный монах Сильвестр, который сначала его еще больше испугал, а потом обрадовал.

Сильвестр сказал, что Москву сжег Бог за грехи ее царя и его маловерие, и он привел убедительные для Ивана цитаты из Священного Писания, потребовал полного раскаяния, потому как иначе на Москве дело не кончится. Иван пал ниц, залился слезами и стал молиться вместе с Сильвестром. После этих молитв и после того, как ему стали ясны его грехи и стало понятно, как их искупить, Иван перестал бояться. Когда толпа дошла до Воробьева и стала требовать выдачи княгини Анны, Иван спокойно вышел ей навстречу и приказал ожидавшему команды войску стрелять по бунтовщикам. Теми мгновенно было забыто и колдовство, и требование о выдачи ненавистной княгини – в считаные минуты страшная толпа рассеялась. Московский мятеж потух, не успев разрастись.

На другой день Иван без всякого страха приехал в Москву, осмотрел ущерб и объявил московским жителям, что погорельцам он выдаст из казны хлеб и предоставит крышу над головой. Еще вчера готовые убить царя москвичи теперь падали ему в ноги и спешили в уцелевшие церкви – вознести благодарственный молебен. Из этого первого серьезного столкновения с мятежом Иван сделал вывод: мятежников можно одолеть только силой, которая вселяет страх. Страх – лучшее средство держать людей в повиновении.