Ликвидатор. Откровения оператора боевого дрона - Кевин Маурер

Когда мотоцикл преодолел последний поворот, я увидел на HUD-дисплее импровизированный «блокпост». Его разместили в глухом месте, вдали от пунктов остановок цели и деревень, чтобы Командира никто не хватился, пока не станет слишком поздно. Неподалеку находилась еще одна группа, замаскированная под местных, идущих по обочине дороги. После того как цель миновала эту группу, ее бойцы перегородили дорогу барьером.

Дорога была не более двух полос в ширину, с разбитым асфальтом и без каких-либо дорожных знаков. Периодически в обоих направлениях по ней проезжали машины, а также люди на велосипедах и гужевые повозки по обочинам. Поэтому Командир не обратил внимания на заградительную группу позади себя.

— Молния на связи, цель миновала первую отметку.

До того, как группа захвата захлопнет ловушку, оставались считаные минуты. Я сосредоточил внимание на HUD-дисплее, стараясь следить за тем, чтобы оператор держал перекрестье строго на цели. Если Командир и испытывал какие-то подозрения, то ничем их не выдавал. Прямо впереди него я видел группу захвата, толпившуюся возле кладбища. Бойцы в бурках, скрывавших их с ног до головы, со стороны выглядели как группа женщин, пришедших на семейный кладбищенский участок.

Когда объект поравнялся с кладбищем, группа захвата, вытащив пистолеты и автоматы, бросилась наперерез мотоциклу и окружила его. Надеясь скрыться, водитель Командира резко развернулся и понесся в обратном направлении. В это время Командир на заднем сиденье, по всей видимости, старался уничтожить блокнот. На дисплее мы увидели, как группа поддержки с первой блокирующей позиции рванула к мотоциклу. С высоты более шести километров картина выглядела как рандаун в бейсболе.

Командир спрыгнул с мотоцикла и бросился в пшеничное поле. Обе группы пустились вслед за ним. Было видно, что часть бойцов сбросила с себя маскировку.

— Следуй за целью, — приказал я оператору.

Я передал в ООЦ направление движения Командира. Визирные нити проследовали за ним в поле и наконец настигли его, в то время как он продолжал бежать. Преодолев поле, Командир влетел в одноэтажный глинобитный дом.

— Цель в доме, — сообщил я в ООЦ.

В ответ я надеялся услышать разрешение нанести по дому удар. На этот случай я привел ракеты «Хеллфайр» почти в полную боевую готовность.

— Следите за домом, — отозвался Тони.

— Принято.

Тем временем на земле группы спецназа окружили дом. Один из бойцов подполз к входной двери и бросил внутрь гранату со слезоточивым газом. Из двери и окон повалили белые клубы газа. Через секунду-другую Командир, пошатываясь, вышел наружу и сдался. Мы оставались на позиции еще несколько минут, после чего отбыли.

В тот вечер сообщение о поимке Командира появилось в новостях. Когда по пути домой я впервые услышал это, то не смог сдержать улыбки. На следующее утро я снова шел на работу с радостным чувством. В рабочих коридорах все оживленно обсуждали успешную операцию. Это была еще одна маленькая победа «Хищника».

Приятно было сознавать, что два месяца работы принесли свои плоды и мы помогли нейтрализовать опасного террориста. Хорошо, что Командир остался в живых, как бы сильно мне ни хотелось его уничтожить, ведь, согласно отчетам на допросах, он вывернулся наизнанку.

По окончании операции отдел разведки устроил «разбор полетов». Присутствовали все, кто дежурил в тот день. Я сидел рядом с Монго. Собрание шло как и предполагалось. Разведка представила подробный анализ действий пилотов и операторов БПЛА, вспомогательных наземных подразделений, рассказала о том, как проходил захват, и наконец огласила окончательные результаты операции.

По словам разведчиков, на допросе Командир рассказал, что видел и слышал нас во время слежки за ним. Как выяснилось, по утрам, выходя во двор для моциона, он осматривал небо на предмет «хвоста». Каждый день на западе наши крылья серебрились в лучах утреннего солнца, и яркие световые блики информировали Командира о нашем присутствии. Сами того не подозревая, мы откровенно тешили его самолюбие, поскольку он был убежден в собственной недосягаемости.

Это открытие стало для меня ударом. Полностью уверенные в своей незаметности, мы выложили перед врагом все свои карты! Пока мы играли в игры, Командир наблюдал за нами, наслаждаясь оказываемым ему вниманием. Его распирало от самоуверенности, подпитываемой нашими просчетами.

В конце собрания я уже перестал понимать, кто за кем следил. Враг, оказывается, тоже пристально смотрел на нас.

— Вряд ли мы могли что-то сделать, — сказал я Монго.

Тот согласился:

— Наблюдать за ним с противоположной стороны дома все равно было невозможно.

Всех пилотов на летных курсах учат, что когда в полете солнце находится за спиной, засечь тебя в небе трудно. По утрам мы старались занимать наблюдательную позицию к востоку от целей, чтобы держаться против солнца. Однако это не влияло на нашу звуковую сигнатуру. Чтобы ее уменьшить, мы прибегали к некоторым другим уловкам. К сожалению, в случае с Командиром ограниченное воздушное пространство вынуждало нас кружить западнее цели. Поэтому беспилотник легко было заметить, даже если Командир нас и не слышал.

— Думаю, в следующем тренировочном полете нам будет над чем поработать, — заметил я.

Каждый пилот взял этот просчет на заметку, поскольку Командир был только началом. Мы поклялись, что кто бы ни пришел Командиру на смену, ему придется изрядно потрудиться, чтобы нас засечь.