Ликвидатор. Откровения оператора боевого дрона - Кевин Маурер

РУЛЕТКА_21> подтвердите нахождение цели в поле зрения СБР.

Даже без нашего ИК-излучателя приборов ночного видения у солдат было достаточно, чтобы заметить в поле двух человек.

БРИГАМ_21> подтверждаю, берут в кольцо.

Я снова поглядел на HUD-дисплей. Нас о действиях группы захвата не информировали, а мы не видели никакого движения. Две черные точки оставались неподвижными. Джек немного увеличил изображение, и я заметил движение. Сначала едва уловимое, затем более явное — рейнджеры обступали «драпунов» со всех сторон. Для средств целеобнаружения, работающих в инфракрасном режиме, солдаты были почти невидимы из-за бронежилетов, задерживающих тепловое излучение их тел. Двое беглецов, напротив, отображались на мониторе в виде насыщенных черных пятен.

— Джек, дай общий план, — попросил я.

Джек уменьшил масштаб изображения. Прямо за границей первоначальной картинки стояла дюжина ярко светящихся «Хамви».

— Отключить лазер.

Мы продолжали кружить над целью, пока военные не покинули место. Остальная часть полета какими-то особенными событиями отмечена не была, и вскоре мы уступили кабину следующему экипажу.

Покидая базу после дежурства, я заметил группу телевизионщиков, которые устанавливали съемочное оборудование возле турникета на проходной в оперативный центр. Рядом с ними стоял начальник управления по связям с общественностью.

— Что они тут делают? — спросил я коллегу, который уходил со смены вместе со мной.

— Не знаю, — ответил он, — но это явно не к добру.

Как правило, мы не распространяемся в СМИ о своей деятельности. Управление специальных расследований — служба контрразведки в структуре ВВС — предупредило нас, что «Аль-Каида» ведет поиски участников программы «Хищник».

Письма Осамы бен Ладена, попавшие в руки разведки после его ликвидации в 2011 году, показали его параноидальность в отношении того, что касалось нашей способности выслеживать агентов «Аль-Каиды» в племенных регионах Пакистана.

«Они могут определять дома, которые часто посещают наши люди, быстрее, чем когда-либо, — писал он в 2010 году Атийе Абд Аль-Рахману, главному планировщику операций «Аль-Каиды». — Кроме того, за посетителем может быть установлена слежка, незаметная для него».

Он настоятельно рекомендовал Аль-Рахману вывести лидеров «Аль-Каиды» из Вазиристана. По словам бен Ладена, лучшее место для укрытия — это окраины городов. Количество встреч следовало сократить до одной-двух в неделю, а «лидеры» должны перемещаться только в плохую погоду.

«Предостережение братьям: нельзя встречаться на дорогах и ездить в своих машинах, потому что во время встреч на дорогах многие становятся мишенью. Поездки надлежит совершать, только когда на небе плотные облака».

Несмотря на отнекивание военных и принимаемые меры секретности, враг понимал, что на спусковой крючок кто-то жмет. Он просто не мог точно определить, кто. И мне хотелось сохранить статус-кво. Моим соседям, например, было известно лишь то, что я служу в военно-воздушных силах. Даже если они и видели меня в военной форме, то не знали точно, чем конкретно я занимаюсь на службе. В Лас-Вегасе в порядке вещей встретить человека в форме ВВС, поскольку в этом районе располагаются целых две военно-воздушные базы.

В то же время я понимал пользу публичности. Хорошие отзывы в прессе создают хорошую рекламу, а каждая военная структура борется за получение как можно большей доли бюджета. Однако корреспонденты вели репортаж прямо от главного входа на наш объект. Почему бы не дать интервью в более неприметном месте? Возможно, сказывалось мое обучение в разведшколе, но я никогда не понимал, зачем выдавать информацию, пусть даже самую общую, если в том нет особой необходимости.

Давай интервью. Рассказывай о беспилотнике. Но не стой прямо перед входом в здание, в котором мы работаем. Отойди к воротам или еще куда-нибудь.

Командир 15-й эскадрильи в зеленом летном комбинезоне прошел через турникет, лучезарно улыбаясь. Включились софиты, и репортер задал какой-то вопрос. Когда командир начал говорить, мы отвернулись. Единственное, что мы могли сделать, это постараться не попасть в кадр.

Направляясь к машине, я снова вернулся мыслями к двум беглецам в Ираке. Они понятия не имели, что мы на них смотрим и что у них нет ни единого шанса ускользнуть. При этом, думал я, у них нет возможности узнать, откуда мы управляем кружащими в небе «Хищниками». Мы пользовались анонимностью и безопасностью, которыми другие подразделения не располагали. Мы не сталкивались с противником лицом к лицу; но когда вспыхнула осветительная лампа на видеокамере съемочной группы, я не сомневался: теперь враг сообразит, где мы живем и где работаем. Одно дело сообщить, что мы базируемся на авиабазе Неллис или Крич, и совсем другое — наглядно показать, в каком именно месте базы. В этот день я впервые почувствовал, что нам может угрожать опасность.