Века перемен. События, люди, явления: какому столетию досталось больше всего? - Ян Мортимер

Битва при Бэннокберне стала решающей победой Шотландии, но, по иронии судьбы, именно она заронила семена военного доминирования англичан на протяжении всего последующего столетия. Все потому, что она вызвала жажду мести у североанглийских феодалов, которые владели землями в Шотландии. Одним из них был Генрих де Бомон, опытный солдат и способный лидер. Другим – Эдуард Баллиоль, претендент на трон Шотландии, который заявил о своих правах после смерти Роберта Брюса в 1329 г. В 1332 г. эти двое возглавили группу английских рыцарей (историки называют их «лишенными наследства»), которые вошли в Шотландию, чтобы занять земли предков. Бомон участвовал в битве при Бэннокберне и точно знал, что́ должны были сделать англичане. Поскольку шилтроны медленно двигаются, плохо защищены и уязвимы для стрел, Бомон взял с собой тысячу лучников.

Вскоре после высадки в Кингхорне «лишенные наследства» оказались окружены огромной армией. Шотландские летописцы утверждают, что им противостояли 40 000 человек, английские – что 30 000^[48]. У Бомона и Баллиоля в распоряжении было не больше 3000 человек, включая лучников. 10 августа 1332 г. при Дапплин-Муре они приняли бой при соотношении сил около десяти к одному. Расположенные на обоих флангах лучники не только разбили шотландские шилтроны, но и замедлили продвижение основной шотландской армии, зажав их в тиски между флангами. Шотландцы не могли отступить, потому что их товарищи давили на них сзади; они могли лишь перебираться через тела погибших, при этом становясь мишенями для смертоносных стрел. Летописец-северянин писал, что «в тот день произошло нечто удивительное, чего еще не видывали ни в одной предыдущей битве: холм из мертвых тел поднимался к небу выше, чем длина копья». И не забывайте: речь идет о пятиметровых пиках^[49].

Стратегия, которой воспользовался Генрих де Бомон в тот день, стала основополагающим принципом современных военных действий. Не нужно дожидаться вражеских войск, чтобы устроить с ними рукопашный бой: нужно обстрелять их до того, как они подберутся достаточно близко, чтобы ударить вас по голове или вспороть живот. Ключевой элемент этой стратегии – массированное использование стрелкового оружия; эффект получается весьма похожим на стрельбу из пулемета. Несколько десятков лучников вполне могут разбить шилтрон, но лишь скоординированная стрельба из тысячи луков может остановить атаку хорошо экипированной кавалерии. Несмотря на то что длинный лук точно бьет на расстоянии не больше 200 метров, а доспех пробивает на вполовину меньшем расстоянии, тактика была простой: убивать вражеских всадников, когда они уже почти добрались до вас и, по сути, представляют собой статичную цель в убойной зоне. Лучник мог выпускать по стреле каждые пять секунд; соответственно, при Дапплин-Муре это была смертоносная туча из 12 000 стрел в минуту. Неважно, что не все выстрелы были прицельными: примерно в ста ярдах перед английской линией все было утыкано стрелами. Ни одна армия не могла выстоять против такого смертоносного оружия. Мы не знаем, планировал ли Генрих де Бомон все заранее, или же ему просто повезло. Тем не менее буквально через несколько дней вести о его победе добрались до Эдуарда III в Англии.

При рождении Эдуарда III ему напророчили победу в войне; новости из Дапплин-Мура дали ему инструмент, с помощью которого он исполнил это пророчество^[50]. Всего через год, в возрасте 20 лет, он лично возглавил немногочисленную, но отлично оснащенную английскую армию в битве при Халидон-Хилле и отомстил шотландцам за Бэннокберн. И это было только началом. В конце 1330-х, когда французы встали на сторону шотландцев в начинавшейся войне, он разгромил их и на суше, и на море с помощью длинных луков. Но самая знаменитая его победа состоялась в 1346 г.: в ответ на призывы парламента он во главе 15-тысячной армии высадился во Франции и двинулся на Париж. Казалось невероятным, что король маленькой страны вроде Англии решился выступить против военной мощи Франции, самого могущественного королевства в христианском мире. Но при Креси 26 августа 1346 г. Эдуард спровоцировал французов напасть на него. Стрелы 5000 лучников сначала обрушились на вражеских арбалетчиков, а затем уничтожили французских рыцарей и оруженосцев. Пушки, которые он провез по неровным дорогам Нормандии, открыли огонь по солдатам и лошадям противника, осыпая их большими стрелами и ядрами. Французы доблестно сражались, но были полностью разгромлены. Битва при Креси продемонстрировала всему международному сообществу эффективность стратегии, примененной при Дапплин-Муре и Халидон-Хилле: если ваши солдаты пользуются стрелковым оружием, то с помощью даже небольшого войска можно победить превосходящее по численности. Более того, вы можете побеждать снова и снова, потому что ваши солдаты меньше рискуют получить ранения. Плохо или хорошо, но в мировой военной истории открылась новая страница.

Больше всего Эдуарду III повезло в том, что в его королевстве было множество хороших лучников. Регулярные вторжения шотландцев привели к тому, что на севере страны тренировкам с луком стали уделять очень большое внимание^[51]. Кроме того, временный упадок законности и порядка в 1290–1320 гг., когда начался голод, заставил многих мужчин взяться за оружие, чтобы защищать свои поселения. На севере Англии и в Валлийской марке развилась традиция использовать в этих целях длинный лук, которым англичане учились владеть с самого детства. В других странах лучники были людьми невысокого положения, но вот в Англии их уважали. Благодаря культуре стрельбы из лука в стране также появились огромные запасы стрел. Эдуард III мог просто приказать доставить три миллиона стрел: ему не нужно было ждать, пока их изготовят. Отряд лучников, стреляющих синхронно, стал его козырем в любой битве.