Мальчики в лодке - Дэниел Джеймс Браун

Боллз посмотрел на свой секундомер, увидел время первокурсников и проверил его еще раз. Он знал, что их движения становятся все более четкими, лодка увеличивает скорость, но теперь он знал, хотя еще и не понимал, как выразить это словами, что в его лодке было кое-что исключительное. Однако он не знал, было ли у Калифорнии что-то еще более исключительное, о чем постоянно намекал прессе Кай Эбрайт. Он узнает это уже через неделю, тринадцатого апреля. Тем временем Боллз решил держать то, что увидел на секундомере, при себе.

Есть определенные законы физики, по которым живут и работают все тренеры по гребле. Скорость академической лодки определяется в основном двумя факторами: силой, произведенной суммой гребков всех весел, и частотой гребка, то есть количеством ударов весел, которое производит команда в минуту. Так что если две лодки везут один и тот же вес и у них одна и та же частота гребка, та команда, которая прикладывает больше силы на гребок, будет впереди. Если же у этих команд одинаковая сила гребка, но у одной выше темп, то она будет впереди. Лодка, у которой высокая частота гребка и сами гребки очень мощные, превзойдет ту, которая не будет соответствовать обоим показателям. Но, конечно, гребцы тоже люди, и ни одна команда не может соединить одновременно оба показателя – мощный гребок и очень высокую частоту. И к тому же немаловажно, что чем выше ритм, тем сложнее синхронизировать все индивидуальные моменты спортсменов. Поэтому каждая гонка – это игра на баланс, серия очень аккуратных и взвешенных решений применения силы с одной стороны и частоты гребков – с другой. Возможно, никому никогда не удастся достичь оптимального баланса, но то, что в тот день видел Боллз – команда шла настолько сбалансированно при высоком и постоянном темпе и довольно большой силе гребков, – давало ему все основания полагать, что когда-нибудь его первокурсники с этим справятся.

И дело было не только в их физическом мастерстве. Ему нравился характер членов этой команды. Те парни, которые прошли все испытания, были оптимистично настроены – и этот настрой во многом символизировал их западные корни. Они были уникальными личностями, в основном выросшими в поселениях дровосеков, на молочных фермах, в шахтерских городках, на рыболовных шхунах или верфях. Они выглядели, двигались и говорили так, будто большую часть жизни провели на природе. Они простодушно и легко улыбались, несмотря на тяжелые времена и стесненные обстоятельства жизни. Они с радостью протягивали незнакомцам мозолистые руки для рукопожатия. Они смотрели прямо в глаза собеседнику, но не вызывающе, а открыто и по-доброму. Они весело, без злости, подтрунивали друг над другом. Они смотрели на преграды и видели возможности. И все это, Боллз понимал, давало команде дополнительный потенциал, эта команда имела шансы соревноваться на Востоке.

Тем же вечером на Южной тихоокеанской железнодорожной станции в Окленде Кай Эбрайт загрузил свою команду и их лодки на борт парохода «Каскада» и направился на север, в Сиэтл.

Эбрайт знал, что на северо-востоке ветрено, и выражал свои опасения в прессе по всему побережью залива по поводу того, что его мальчикам не хватает опыта гребли на бурной воде. Он был слишком хорошо знаком с капризами озера Вашингтон еще с той поры, когда сам был рулевым, а вот погода в Окленд Эсчуари была, к несчастью, почти всегда тихая и безветренная. И поэтому, как только подул ветер после того, как его команда прибыла в Сиэтл, Эбрайт решил не терять времени. Десятого апреля он выгнал все три свои команды на волнующиеся воды озера, чтобы посмотреть, на что они способны при такой погоде. Как оказалось, они способны на многое, особенно первокурсники. Калифорнийские новички мягко скользили над водой, выводили свои весла из волн легко и точно между гребками и четко опускали их на загребе, в начале следующего удара. Они провели серию пробных заплывов на время, и Эбрайт решил опубликовать показатели в прессе. Итоги тренировок подтвердили то, на что уже давно намекали Эбрайт и его тренер первокурсников – Расс Наглер, еще один бывший рулевой Вашингтона: их первокурсники этого года, по всей видимости, лучшие из всех, которых они когда-либо тренировали, даже лучше тех, кто в 1932 году выиграл олимпийское золото.

После того как журналист «Сан-Франциско хроникл» шестого апреля расспросил тренера Калифорнии, что он думает о перспективах команды первокурсников, он заявил в своей статье с удивительной прямотой: «Эбрайт принялся за дело с четким взглядом и ясным пониманием дела и совершил прорыв. Наша лодка первокурсников всыплет этим зеленым «Хаски» по первое число».

Том Боллз и Эл Албриксон читали это мнение и теперь смотрели с берега, как Калифорния тренируется с показной самоуверенностью. Они в тот же день устроили своим ребятам тренировку на озере, и под пристальным взглядом Эбрайта и прессы первокурсники через пару километров пути вернулись назад, а их лодка была наполовину наполнена водой из-за слишком тяжелых гребков. Боллз с угрюмым видом вернулся на пристань и с несвойственной для него решительностью относительно спортивных корреспондентов собрал их всех на лодочной станции и выдал краткое и холодное заключение о первокурсниках: «Кажется, нам придется грести на второй позиции».

Этот трюк был частью игры. Было несложно оснастить лодку так, чтобы весла были чуть ближе к воде, чем нужно, и несложно спокойно работать веслами, при этом выглядя уставшими. Когда цитата Боллза появилась в газете на следующий день, Джо вырезал ее, прикрепил в альбом и написал сбоку: «Тренер сказал, что у ребят Калифорнии короны на головах расти начали. Он специально дает в прессу пессимистичные отчеты, чтобы они и дальше продолжали расти. Так будет проще вывести их из гонки».

День соревнований, пятница, тринадцатое апреля, был одним из тех редких в Сиэтле ясных дней, когда легкие ватные облака проплывали по светлому голубому небу, а дневная температура достигла двадцати четырех градусов.

В одиннадцать часов паром «Колман Док», нанятый специально для студентов в Сиэтле, направлялся через шлюзы в Баллард, в озеро Вашингтон. Днем он прибыл к университетской океанографической пристани, где Джойс Симдарс вместе с еще тысячей четырестами громкими студентами, одетыми в пурпурно-золотые цвета, садились на паром в сопровождении ревущих медных труб и стучащих барабанов университетского оркестра, играющего боевые песни. Когда паром отошел от пристани, оркестр переключился на джазовые мелодии, студенты высыпали на верхнюю палубу и начали танцевать.

Джойс обосновалась на лавочке на передней части палубы, потягивая кофе на солнышке, пристально глядя вперед, чтобы не пропустить, как Джо будет участвовать в соревнованиях, и после этого увидеться с ним, несмотря на результат гонки. Однако она не могла справиться с волнением. Она знала, как сильно Джо хочет победить, и понимала, что многое для них зависит от этого. Чтобы поддержать его, она взяла столь редкий выходной у судьи в Лаурелхерсте. Она ненавидела эту работу еще сильнее, чем ожидала раньше. Она выполняла те домашние заботы, которые всегда ее тяготили. Она должна была носить нелепую форму и ходить по дому тихо, как мышка, чтобы не мешать судье предаваться бесконечным и священным размышлениям. Из-за ненавистной работы, корпения над учебниками и необыкновенно долгой и дождливой зимы она стала выглядеть изнуренной и бледной, иногда удрученной, так что теперь Джойс наслаждалась свежим воздухом и ярким весенним солнышком на пароме.