Расстрел "Белого дома". Черный Октябрь 1993 года - Александр Островский

На коллегии Министерства безопасности В. П. Баранников отверг предъявленные ему обвинения, заявил, что они сделаны «на основании подтасованных данных» и поставил вопрос о проведении по этому поводу специального прокурорского расследования[518].

Прошло совсем немного времени, и Генеральная прокуратура была вынуждена закрыть это уголовное дело «за отсутствием состава преступления»[519].

Несмотря на отставку В. П. Баранникова, 29 июля Д. О. Якубовский снова отправился за границу. Поскольку существовали опасения, что его могут перехватить в аэропорте, ему купили билет на ростовский поезд с Курского вокзала[520]. Однако когда он приехал туда, там его уже ждали омоновцы и журналисты[521].

«Сопровождавший Якубовского журналист Караулов, – пишет И. Бланка, – не дожидаясь момента истины, который мог бы оказаться весьма болезненным, первым выскочил из автомобиля на перрон. Сообщил журналистам, замирающим в сладостном предчувствии сенсации, что встречает маму. Отверг любезное предложение прессы повстречать маму вместе, прыгнул обратно в машину. Машина шаркнула шинами и рванула в сторону Окружной дороги»[522].

Эту ночь с четверга на пятницу, то есть с 29 на 30 июля, Д. О. Якубовский провел на бывшем секретном объекте КГБ Волынское (дача И. В. Сталина)[523]. На следующий день[524], около 23.00[525], они, по словам А. А. Котенкова, на двух БМВ рванули из Волынского на юг[526].

Сначала добрались до Воронежа, оттуда до Ростова-на-Дону, затем – Сочи и Адлер. Здесь их ждал личный самолет президента Армении Левона Тер-Петросяна. Самолет сразу же взмыл в воздух и через полтора часа был в Ереване. На следующий день, в воскресенье 1 августа[527], Д. О. Якубовского снова обнаружили[528].

Связавшись с Израилем, Дмитрий Олегович заказал частный самолет до Греции[529]. Он уже подлетал к Турции, когда она закрыла для него воздушное пространство. Пришлось лететь в столицу Арабских Эмиратов Дубаи. Отсюда Д. О. Якубовский добрался до Цюриха[530]и 4 августа отправился в Торонто[531].

7 августа сопровождавший его А. А. Котенков вернулся из Канады в Москву с «копией» сенсационного документа – «трастового договора Руцкого», который представлял собою доверенность – поручение иностранному адвокату «спрятать тайно три миллиона долларов в швейцарском банке»[532]. В Кремле А. А. Котенков объяснил, что «документ ему привез Якубовский за пять минут до посадки в самолет»[533].

Д. О. Якубовский утверждает, что 14 сентября 1993 г. в Канаде А. Ильюшенко и А. Макаров «в присутствии королевской конной полиции, нотариусов, адвокатов и прочих граждан» засвидетельствовали, что «до настоящего времени» «никаких документов» им он не передавал[534].

Не передавал им. А Котенкову?

Этот вопрос Д. О. Якубовский предпочел обойти стороной. И не случайно. «Трастовый договор» сразу же вызвал сомнения. Если верить А. Караулову, в ночь с 17 на 18 августа он поделился ими с А. Макаровым. Тот заверил его, что поставит в известность об этом президента[535]. А днем на специальной пресс-конференции в компании с А. Ильюшиным, Ю. Калмыковым и А. Котенковым представил этот документ как подлинный[536].

Прошло совсем немного времени, и в конце 1993 г., когда А. В. Руцкой находился в тюрьме, прокуратура признала договор фальшивкой[537]. Такой же, как и документы против В. П. Баранникова и А. Ф. Дунаева.

В отношении членов межведомственной комиссии возбудили уголовное дело по «обвинению их в изготовлении подложного документа», но затем прекратили его «за отсутствием состава преступления»[538].

Ну, какое это преступление?

Ведь люди старались не для себя.

Для демократии.