Расстрел "Белого дома". Черный Октябрь 1993 года - Александр Островский

«Западная фирма «Сиабеко», которой руководил Борис Бирштейн, пригласила в Швейцарию на три дня жену Виктора Баранникова и жену первого замминистра внутренних дел Дунаева. – пишет Б. Н. Ельцин, – И там они килограммами, авоськами скупали и сгребали духи, шубы, часы и прочее, и прочее… на сумму более чем 300 тысяч долларов. В Москву жены привезли двадцать мест багажа, а за перегруз фирма заплатила две тысячи долларов, что в три раза дороже, чем сами билеты на самолет в Швейцарию»[479].

Когда, по воспоминаниям С. А. Филатова, все эти документы легли на стол президента, он «побледнел», «обхватил руками голову и припал к столу», «потом сказал: «Все нужно тщательно проверить»[480].

На следующий день, 12 июля, в присутствии М. И. Барсукова, В. Ф. Ерина, В. В. Илюшина, А. В. Коржакова, В. С. Черномырдина, В. Ф. Шумейко Борис Николаевич поставил вопрос: что делать с В. П. Баранниковым? После этого президент подписал указ о создании рабочей группы для проверки привезенных материалов. В нее вошли В. Ф. Ерин, А. Н. Ильюшенко, Ю. Х. Калмыков, А. А. Котенков, А. М. Макаров[481].

Они почти сразу же заявили об обоснованности обвинений против В. П. Баранникова и А. Ф. Дунаева[482].

13 июля Борис Николаевич отправился в отпуск. Однако отдохнуть ему не удалось[483]. 17-го к нему на Валдай экстренно выехали лидеры «Демократической России» С. А. Ковалев, Л. А. Пономарев и С. Н. Юшенков. На следующий день, благодаря А. В. Коржакову, они встретились с президентом[484]и не только попросили его срочно вернуться в столицу, но и поставили вопрос об отставке В. П. Баранникова[485].

Чем был вызван этот демарш, пока остается неясным. Но в середине июля в столице действительно произошло резкое обострение ситуации.

Именно в это время, сразу же после возвращения президента из Токио, в правящих верхах развернулась борьба вокруг программы реформ и вопроса о приватизации.

20 июля Верховный Совет приостановил действие президентского указа «О государственных гарантиях права граждан Росии на участие в приватизации», 21-го нанес удар по Госкомимуществу как главному штабу приватизации и принял решение передать его права по распоряжению федеральной собственностью правительству[486]. К этому времени 20 областей приостановили чековые аукционы[487], а Верховный Совет подготовил законопроект «о приостановлении действия Госпрограммы приватизации 1992 года» на всей территории страны[488].

22-го был произведен обыск в кабинете М. Н. Полторанина[489].

Сразу же после этого состоялось заседание Координационного совета «Демократической России». Он принял решение о необходимости экстренного возвращения Б. Н. Ельцина из отпуска[490]. Тогда же В. Ф. Ерин отозвал из отпуска А. Ф. Дунаева[491].

23-го Верховный Совет дал согласие возбудить уголовное дело «в отношении бывшего народного депутата России Владимира Шумейко»[492]. Одновременно возник вопрос о привлечении к уголовной отвественности некоторых активистов «Демократической России»: депутатов Виктора Миронова, Льва Пономарева и Глеба Якунина[493].

Вечером того же дня в 22.40 в Москве[494]приземлился президентский авилайнер. Однако из самолета вышел не президент, а Д. О. Якубовский. По имеющимся сведениям, его встречали А. Ильюшенко, А. Караулов, А. Макаров и Б. Просвирин[495].

Поскольку В. П. Баранников сразу же узнал об этом[496], пограничники, по свидетельству А. В. Руцкого, попытались задержать Д. О. Якубовского на аэродроме, но его взяла под охрану группа «Альфа» и доставила на один из объектов ГУОП[497]. Этим «объектом» был Кремль. Там, если верить газетам, «канадский постоялец» «дорабатывал бумажный криминал, получая директивы от самого президента»[498].