Десять меченосцев - Эйдзи Есикава

— Нет.

— Сливовые деревья рубят?

— Рубят лес для домов, а еще для мостов. На дрова тоже.

— На путников не нападают?

— Я не видел.

Сукэкуро задумался.

— Говорят, что они из удела даймё Тоды. У вас что слышно про них?

— В нашей деревне говорят, что это ронины, которых прогнали из Нары и Удзи. Им негде жить, вот они и перебрались в наши горы.

Такое объяснение было разумным. Окубо Нагаясу, правитель города Нара, упорно преследовал ронинов.

— Где Оцу? — спросил Усиноскэ. — Хочу отдать ей подарок.

Усиноскэ всегда с радостью встречался с Оцу, но не потому, что она баловала его сладостями. Его манила красота Оцу, носившая неземной отпечаток. Порой мальчику казалось, что она богиня, а не обыкновенная женщина.

— Она, верно, в замке, — ответил Сукэкуро, но, бросив случайный взгляд в сторону сада, увидел Оцу. — Тебе повезло! — воскликнул Сукэкуро. — Вот она!

— Оцу! — громко крикнул Усиноскэ.

Подбежав к Оцу, он протянул ей соломенный сверток.

— Я поймал соловья специально для вас.

— Соловья? — переспросила Оцу, нахмурив брови.

— Разве вы не хотите послушать соловья? — разочарованно сказал мальчик.

— Когда он на свободе. Иначе он не может хорошо петь.

— Вы правы, — вздохнул Усиноскэ, осторожно разворачивая солому.

Птица стрелой взмыла в небо.

Оцу пошла к бамбуковой роще за замком, и мальчик увязался за ней.

— Куда вы идете?

— Засиделась в замке. Хочется побродить в горах, полюбоваться цветущей сливой.

— Так ведь здесь мало сливовых деревьев. Их лучше смотреть в Цукигасэ.

— Это далеко?

— Километра два. Можете поехать на моем воле, я сегодня привез дрова в замок.

Оцу долго не раздумывала. Они вышли через задние ворота, у которых был привязан вол. Самурай на страже приветливо улыбнулся Оцу. Усиноскэ хорошо знали в замке.

— Я к вечеру вернусь? — спросила Оцу.

— Конечно, вы и домой поедете на воле, а я вас провожу.

Они миновали лавку, в которой какой-то человек выменивал тушу кабана на соль. Вскоре они заметили, что человек этот следует за ними. Дорога, не просохшая от растаявшего снега, была почти безлюдной.

— Усиноскэ, ты всегда приезжаешь в замок Коягю, но разве замок Уэно не ближе к вашей деревне?

— В замке Уэно нет великого мастера меча, как господин Ягю.

— Тебе нравится фехтование?

— Да.

Усиноскэ, остановив вола, сбежал к потоку, через который был переброшен мост. Он поправил съехавшее на сторону бревно и стал ждать, чтобы следовавший за ними незнакомец прошел первым. Человек, похожий на ронина, быстрым шагом обогнал их, окинув Оцу пронзительным взглядом.

— Кто это? — с беспокойством спросила она.

— Он вас напугал?

— Не то что бы испугал, но…

— В горах много бродячих ронинов.

— Поворачивай назад, Усиноскэ, — неожиданно попросила Оцу.

Мальчик, вопросительно посмотрев на нее, послушно завернул вола.

— Стой! — повелительно приказал мужской голос.

К ним бежали мужчина, менявший тушу кабана в лавке, и еще двое ронинов.

— Что вам? — спросил Усиноскэ.

Не обращая внимания на мальчика, все трое уставились на Оцу.

— Теперь все ясно! — протянул один, обращаясь к товарищу.

— Красотка! — добавил второй. — Я ее где-то видел. В Киото, пожалуй.

— Ясное дело, таких в здешних деревнях нет.

— Я ее точно видел, когда учился в школе Ёсиоки.

— Ты учился у Ёсиоки!

— Три года, после Сэкигахары.

— Объясните, в чем дело? — гневно произнес Усиноскэ. — Нам надо вернуться домой до темноты.

Один из ронинов взглянул на мальчика, словно впервые заметив его.

— Ты из Араки? Угольщик?

— Ну и что?

— Отправляйся домой. Ты нам ни к чему.

— Я вот и собираюсь домой, — ответил Усиноскэ, потянув вола за веревку.

Ронин бросил на него свирепый взгляд, который испугал бы любого мальчика.

— Отдай веревку! Женщина поедет с нами.

— Нет!

— Упрямиться вздумал?!

Двое ронинов надвинулись на мальчика, и один из них поднес ему под нос кулак, твердый, как нарост на сосне.

Оцу судорожно вцепилась в шею вола. В разлете бровей Усиноскэ она прочитала, что сейчас произойдет нечто страшное.

— Остановись! — крикнула она мальчику.

Ее крик только подхлестнул его. Усиноскэ, подскочив, ударил ногой одного ронина и, едва приземлившись, врезался головой в живот второму, выхватив из его ножен меч. Размахивая клинком, мальчик вихрем налетел сразу на трех противников, повергнув их в замешательство. Меч, сверкавший с безумной скоростью, задел одного ронина за грудь. Потекла кровь. Меч в обратном движении врезался в круп вола, который с ревом припустился по дороге. Опомнившись, двое ронинов бросились на Усиноскэ, который, как птица, перелетел с камня на камень. Поняв, что мальчика им не поймать, ронины кинулись за волом.

Обезумевший от боли вол, сойдя с дороги, карабкался вверх по отлогому откосу. Оцу, закрыв глаза, чудом держалась на спине бегущего животного. Вол уже бежал по какой-то дороге. Оцу слышала крики людей, но никто не осмеливался помочь ей. На равнине Ханъя посреди дороги неожиданно появился молодой человек с сумкой для писем через плечо.

— Уйди с дороги! — кричали люди, но он хладнокровно шел навстречу волу.

Раздался глухой удар.

— Ненормальный, — запричитали со всех сторон.

— Бык запорол его!

Люди ошиблись. Молодой человек изо всех сил ударил вола по морде. Вол неуклюже развернулся и бросился наутек, но шагов через десять остановился, дрожа всем телом.

— Слезайте! — крикнул молодой человек Оцу.

Оказавшись на земле, Оцу поклонилась своему спасителю, смутно понимая, что с ней случилось и где она.

— Кто-то поранил вола. Удар меча! — воскликнул молодой человек, рассматривая порез.

Неизвестно откуда появившийся Кимура Сукэкуро растолкал зевак и подошел к молодому человеку.

— Тебя послал настоятель Инсун? — спросил Сукэкуро, переводя дыхание.

— Как хорошо, что вы оказались здесь! — ответил молодой человек. — У меня для вас письмо от настоятеля. Он просил, чтобы вы немедленно прочитали его.