Ликвидаторы КГБ - Александр Колпакиди

В мирное время отдел готовил условия (в том числе и агентурно-оперативные позиции) для действия, разворачивающегося на его базе с наступлением военного периода Управления диверсионной разведки («ДР»), которому оперативно подчинялись О БОН, а впоследствии — КУОС и ОУЦ (подразделение «Вымпел»). В обязанности 8-го отдела управления «С» входило руководство ОБОН, выделенной в самостоятельную войсковую часть и носившей кадрированный характер. Численность бригады составляла около 4500 человек (спецрезерв внешней разведки), сведенных в шесть оперативных полков (ОПОН УКГБ Московской и Ленинградской областей, ОПОН КГБ Украины и Казахстана, ОПОН УКГБ Хабаровского и Краснодарского краев) и один оперативный батальон (т. н. «Ташкентский» ОБОН КГБ Узбекистана). Формированием этих полков резервистами и развертыванием их в мирное время занимались территориальные органы. Основная задача ОБОН определялась конкретно: подготовка и проведение в особый период, а при необходимости и в мирное время, активных разведывательных и диверсионных операций против объектов главного противника с целью добывания важной секретной информации, дезорганизации управления и работы тыла противника и нанесения ему морально-политического и военно-экономического ущерба.

Кузница кадров для спецопераций: КУОС

В первое десятилетие после окончания Второй мировой войны особых проблем с исполнителями спецмероприятий у Лубянки не было. В органах госбезопасности (в центральном аппарате, регионах, а также за границей (в том числе и на нелегальной работе) служило множество фронтовиков, имевших специфичный боевой опыт. Все они, от нескольких месяцев до нескольких лет, воевали в тылу врага в качестве командиров разведывательно-диверсионных групп и партизанских отрядов.

Шло время, ветераны уходили на заслуженный отдых, а им на смену приходили те, кто о войне знал лишь по смутным воспоминаниям детства. Была и еще одна причина — за плечами молодежи не было той суровой школы подполья, что у их старших товарищей. Поэтому было принято решение начать подготовку спецрезерва.

В 1965 году началось восстановление системы кадровой подготовки резерва командного состава партизан и разведчиков-диверсантов. К сожалению, к этому времени учебная, материальная и иная база в Советском Союзе практически отсутствовала. Непосредственно подготовкой диверсантов занимались в индивидуальном порядке сотрудники 8-го отдела управления «С» Первого главного управления КГБ.

В 1966 году был создан внештатный специальный курс при 1-м факультете ВКШ КГБ в форме пятимесячных сборов. Этому спецкурсу и дали дополнительное наименование— КУОС. Первым и единственным начальником этого спецкурса был Харитон Игнатьевич Болотов, на его счету четыре выпуска слушателей.

Предполагалось готовить специалистов для действий в тылу противника с баз партизанских формирований и самостоятельно. Учебно-методические материалы были подготовлены из расчета на группу из десяти слушателей^[989].

Начиная с 1968 года КУОС дислоцировался в Голицыно на базе пограничного училища.

Учебно-воспитательную функцию на спецкурсе выполняла кафедра оперативно-тактической подготовки (ОТП). Подавляющее число профессорско-преподавательского состава кафедры были участниками Великой Отечественной войны, не менее трети являлись кандидатами военных наук.

Возглавлял кафедру Иван Иванович Москвичев, а его заместителем был Анатолий Исаевич Цветков. Первый, как правило, читал установочную лекцию по основам партизанской и контрпартизанской борьбы, руководил посредническим аппаратом на командно-штабных учениях. К большой заслуге Ивана Москвичева следует отнести то, что он в полной мере предоставил материально-техническую базу кафедры в распоряжение спецкурса. Это позволило, хотя и усеченно, но все же проводить полевую выучку слушателей.

Анатолий Цветков был, по существу, начальником штаба. На спецкурсе участвовал в основном в групповых занятиях и на учениях. С образованием спецкурсов его роль значительно усилилась. Профессор, доктор военных наук, начальник факультета и специальной кафедры, он участвовал в разработке учебных материалов для нового подразделения, а также в заседаниях кафедры, читал лекции. Но основная заслуга его состояла в том, что все аспиранты и соискатели КУОС нашли в нем доброго и требовательного учителя, который помогал каждому: от выбора темы диссертации до защиты, часто выступая как официальный и неофициальный оппонент. Многие аспиранты с благодарностью вспоминают его помощь в публикации различных материалов, что было не простым делом в те времена.

А теперь вернемся к истокам возрождения и развития опыта в учебном процессе на спецкурсе. Уже после первых выпусков был наработан положительный опыт, но наряду с этим обнаружились и существенные недостатки. Основной из них заключался в том, что не было условий для проведения полномасштабных полевых занятий. Стало ясно, что нужна специализированная материальная база. Наконец, и это очень важно, преподавательский состав, привлекаемый к занятиям с разных кафедр, не был связан единством учебного процесса.

Боевая обкатка в кризисных ситуациях за рубежом позволила вскрыть недостатки, связанные, прежде всего, с несогласованностью различных видов подготовки, уязвимостью используемых прикрытий и легенд, недостаточной изученностью и применением средств связи, шаблонностью каналов переброски, дефицитом знаний местных языков и т. д. Уроки Чехословакии, а также других событий конца 60-х — начала 70-х годов (теракты в Израиле, на Мюнхенской олимпиаде и др.) ускорили разработку предложений о создании спецфакультета на базе ВКШ КГБ, возрождавшего подготовку командного состава спецназа госбезопасности.

В 1968 году активизировалась подготовка к преобразованию спецкурса в автономное подразделение: факультет-кафедру специальных дисциплин.

В 1969 году была сформирована новая структура подготовки кадров. Согласно Положению, подписанному председателем КГБ Юрием Андроповым, предписывалось иметь три названия: Специальные курсы КГБ СССР, КУОС и в/ч 93526.

Наименование «Специальные курсы» использовалось лишь в системе КГБ, когда решались кадровые и финансовые вопросы. В силу этого было малораспространенным.

Название КУОС было позаимствовано с Болотовского спецкурса. Оно хорошо прижилось как в ВКШ КГБ, так и среди слушателей. В течение всего периода функционирования специального учебного подразделения использовалось наиболее часто.

Наименование в/ч 93526 использовалось для почтовой переписки слушателей, солдат и даже преподавателей. Но наибольшее значение оно имело при подготовке слушателей на базах Советской армии: воздушно-десантной, горно-альпийской, легководолазной.

Все три наименования, надо отдать должное «отцам-разработчикам», наилучшим образом вписывались в учебно-воспитательный процесс на всем его протяжении.

Куратором КУОС по линии внешней разведки выступал отдел «В» Управления «С» ЛГУ КГБ. Базой курсов стал так называемый старый городок в Балашихе-2 — территория бывшей 101-й разведшколы, созданной еще в 1936 году на 25-м километре Горьковского шоссе.