Полынный мой путь - Мурад Аджи

(122) Разве не интересно, почему в мусульманских преданиях гора Каф «стоит на изумруде, отблеск которого придает небесам лазоревый оттенок»? [Гиббон Э. Т. IV. С. 327, прим. 23.] На мой взгляд, здесь объяснение зеленого цвета ислама и лазоревого цвета куполов мечетей. Все это о том единстве Вечного Синего Неба, которое дало людям веру в Бога Единого… Вдумайтесь, именно Каф! А это и Алтай, и Кавказ. И тюрки! Забытая истина объясняет непонятные ныне факты.

Например, кем были единобожники, которых наука скрывает за словом «несториане»? Почему те называли себя не несторианами, а тарча, терчи, тенгричи (от «вера», «крест», «Бог»)? (См. прим. 78, 114.) Почему имели непререкаемый авторитет у зороастрийцев, мусульман и христиан? Именно тенгричи («несторианские епископы») возглавляли персидское посольство к императору Маврикию (кон. VI в.). А в VII в. они «занимали высшие государственные должности… служили при дворах эмиров и халифов», и позже «стали во главе арабского просвещения». [Христианство: Энциклопедический словарь. Т. 2. C. 196.]

Только ответив на эти вопросы, начинаешь понимать, почему халиф Муавия (мусульманин!) подарил правителю Кавказской Албании равносторонние «кресты позолоченные». [Калуанкатваци. С. 106.] И уже не вызовут удивления тюркские рунические надписи на храмах Кавказской Албании и Армении. [The Armenians: 2000 years of art and architecture. P. 45.] Так же, как не удивит равносторонний крест, который вместе с полумесяцем украшал татарские хоругви вплоть до XVII в. [Gutowski. S. 132–133 fig. 90–94.] И даже «намерение эмиров выбрать Людовика Святого султаном» находит вполне разумное объяснение. [Гиббон Э. С. 333, прим. 103]

(123) В том убедили меня читательские письма. «Наполненность кувшинов и крепость араки проверяли специальным прибором «амзором», это – длинная палочка с волокнами конопли на конце. Амзор опускали в кувшин и по отметкам на стержне определяли наличие араки. При «дегустации» палочку просто обсасывали, доверяясь своему вкусу», – пишет читатель из Хакасии.

Крепость «молочной» араки обычно не превышала 5–10 градусов. Чтобы получить напиток покрепче, делали повторную перегонку (арачан). Редко перегоняли в третий раз, такая арака называлась «хорачын», крепость ее была выше 40 градусов.

Молочную водку пили, и то по капельке, в религиозные праздники. Ею же обычно угощали гостей. Притрагиваться к вину молодым людям разрешалось только с 25–30 лет, а женщинам – лишь после рождения второго или третьего ребенка. В иных местностях спиртного вообще не касались до 40 лет, заботясь о здоровом потомстве.

Во время застолья напитки сливали в одну посуду (казан), поставленную в центре стола или круга людей. Араку пили из лакированных чашечек «хыдат чiрче» или одной застольной чаши – «чочыц аях», которую передавали по кругу. Но сначала пробовал хозяин, а затем по часовой стрелке – каждый из гостей. Пословица гласила: «Пока хозяин не отведает чашу с вином, никто не пригубит». Этот обычай, видимо, возник вместе с междоусобицами, когда родовая знать научилась травить вино, подмешивая к нему яды. Конечно, новое «ремесло» помогало уничтожать противников, но с другой стороны, с него началось искусство смешивания вин, придание им гаммы цветов и вкусов.

При распитии вина соблюдали этикет. Араку полагалось называть иносказательно: «улуг аш» – великая пища, а потреблять умеренно. По этому поводу говорили: «Великую пищу не переборешь». Пили не всю стопку сразу, а половину, так как знали, «если увидишь пустое дно, пустым будет жилище». Считалось неприличным говорить «спасибо» за поданную стопку с аракой, потому что у вина нет стыда.

Держать в одной руке бокал с вином, а в другой трубку с куревом запрещалось.

Начинали застолье с возлияния духам – «нааныг». Брызгали аракой по три раза в очаг, потом к дверям и дымоходу юрты, затем в стопку символически доливали вино (освежали), и хозяин выпивал два-три ее глотка. Последний глоток араки, уже после застолья, «iдiс тубi», считалось отведать на счастье. Тот, кому досталось «iдiс тубi», на следующий раз приглашал гостей к себе домой.

Продавать араку, как и другие молочные продукты, запрещалось: «Всевышний дал это даром, поэтому от их продажи никому не будет счастья».

Этот запрет, кстати, перешел и в христианскую традицию. Брать плату за причащение хлебом и вином запрещено 23 правилом 6 Вселенского собора. [Христианство: Энциклопедический словарь. Т. II. С. 395.]

(124) Где была родина ариев, сказано в древнеиндийском эпосе Махабхарата – они пришли с севера. Откуда именно, тоже известно. Ведические тексты помещают созвездие Большой Медведицы «высоко в небе», а Полярную звезду – в центре. Но наблюдать Полярную звезду и Большую Медведицу «высоко в небе» можно только в северных широтах, в областях не южнее 55°–56° с. ш. [Бонгард-Левин Г. М., Грантовский Э. А. С. 5–6.] А это как раз и есть широта Древнего Алтая.

Географическую долготу также фиксируют древние тексты, упоминая о северном и южном путях Солнца, то есть опять-таки чисто астрономических понятиях. «Северный путь» там совершается за полугодие (от зимнего до летнего солнцестояния), когда точка восхода каждый день смещается к северу. «Южный путь» – наоборот, точка восхода смещается к югу.

Удивительная наблюдательность! Но главное – в другом, «Южный путь» отождествляли с «путем предков». Комментарии, как говорится, излишни. Только Алтай отвечает этим географическим координатам. [Махабхарата. Книга четырнадцатая. С. 121, 260, прим. 132.]

(125) Махабхарата подчеркивает: соблюдение этого обычая отличало «ариев». [Махабхарата. Книга четырнадцатая. C. 119, 145, 155, 158, 167, 259, 272, 276.] И добавляет другие их обычаи! Четырнадцатая книга Махабхараты пронизана приметами тюркской жизни. Многие «арийские» обычаи и обряды, включая жертвоприношение коня и жертвенное возлияние предкам, сохранялись на Алтае вплоть до XIX в. Не забылись они и сегодня. [Вербицкий В. И. С. 65–72.]

(126) Здесь повторю то, о чем не раз писал прежде. Говоря об Алтае, следует иметь в виду совсем иную территорию, чем ныне. Древний Алтай – это вся Южная Сибирь с Байкалом на востоке и Памиром на западе. Огромная горная страна, доходившая до Тибета, и называлась Алтаем. Современная карта хранит следы того времени: поныне существуют Монгольский Алтай, Гобийский Алтай. См. также: Гиббон Э. Т. IV. С. 327.

(127) От тюрков обычай использовать вино и хлеб (кашу) перешел в ведийские ритуалы, а оттуда в ламаизм, индуизм, христианство. И сегодня у северных буддистов можно заметить обряд причащения хлебом и вином. Как у древних тюрков. Об этом можно прочитать в книгах А. Позднеева, Г. Ц. Цыбикова и др.

(128) О прошлом расскажут даже огородные травы. К. Линней обратил внимание, что иные из них стали известны в Европе лишь после прихода «варваров». Дикий хмель из числа тех «огородных трав». И это проливает совершенно неожиданный свет на историю народов, у которых пиво национальный напиток. Без хмеля у них пива не бывает! [Карамзин Н. М. Т. I. Прим. 26; см. также прим. 118 в этой книге.]