Полынный мой путь - Мурад Аджи

(90) История темная. Я убедился в том, когда читал записки путешественников, посетивших Кавказ. Концы не сходятся с концами. Так, папский легат Гильом де Рубрук в XIII веке писал об албанах и государстве Кавказская Албания. А в его книге, изданной в XX веке, жители страны названы армянами. Там нет даже слова «албаны»! Албания упоминается, а албаны – нет. Откуда такая метаморфоза? Хотя армяне в XIII веке, как известно, жили на берегу Евфрата. Значит, изменения внесли сознательно, в том не было ошибки автора.

(91) Достаточно сказать, что древние жилища викингов и тюрков были абсолютно одинаковыми – рубленые, с земляной двускатной крышей. Или избушки с продольной балкой, по-тюркски это «иси бина». Я видел их на Кавказе, на Алтае, в Казахстане, на Дону. В Норвегии такие же. Норвежская избушка была, правда, аккуратнее, она стояла в Подмосковье, на Новорижском шоссе, около пирамиды. Это – рекламный проект. Подойти к ней мог любой желающий. И ехать далеко не надо, всего-то сорок километров от Москвы. Продольную балку в избушках предки называли «агач аркалык».

(92) Видимо, тут был не простой монастырь. Чуть выше его нашли баптистерий – бассейн, в котором, как в купели, крестили людей. Восьмигранное сооружение с очень загадочной историей! И опять же нашли не археологи, а простые люди, ремонтировавшие водопровод.

Интересно, что монастырь с похожей историей (и архитектурой) нашли в горах Центрального Тянь-Шаня в Кыргызстане. Древний монастырь пришел в упадок в XIII в. и позже стал использоваться как караван-сарай (рабат), получив название «Таш-Рабат». Но память о святом месте не забылась и в XIX в., и позже – здесь молились за умерших, приносили в жертву животных, паломники оставляли записи и молитвы. [Беляев Л. А. С. 228–229, с. 252, прим. 145.]

(93) Подробнее о приходе конницы в Европу читайте Аджи М. Тюрки и мир: сокровенная история. С. 122–128. Здесь обращу внимание на так называемый «солдатский язык» всадников, это особая речь «варваров», костяка римской армии. Именно на «солдатском языке» использовал Пахом, основатель общежительного монашества. [Хосроев А. С. 144, прим. 243.] Прежде чем стать монахом, он служил в армии Константина и многое для монашеской общины почерпнул из своего армейского опыта, в том числе язык.

Тайное письмо Пахома не поддается расшифровке, замечают исследователи раннего христианства. Разумеется, ведь речь не идет о латыни. Известно, монахи, «как и сам Пахом, не знали греческого и не были искушены в богословии», думаю, помощь тюрколога тут явно не была бы лишней. [Хосроев А. С. 114, 143, прим. 238.]

(94) Цит. по: Лебедев А. П. С. 298. К этой мысли склоняется и Гиббон, отмечая «неясные и неопределенные выражения благочестия» в Эдикте. Историк пишет о «философской и привлекательной идее», которой мог придерживаться Константин. Она сводилась к тому, что «несмотря на разнообразие имен, обрядов и мнений, все секты и все народы соединяются в поклонении Общему Отцу и Создателю вселенной». Думаю, Гиббон прав – идея веротерпимости, присущая тюркам, не могла не повлиять на мировоззрение Константина. [Гиббон Э. Т. II. С. 235.]

(95) Место первых базилик в истории храмового зодчества чрезвычайно велико. То еще не христианские храмы, что важно подчеркнуть, а некий «исток» для развития христианского зодчества в Европе. Не будет ошибкой утверждение: в Средневековье именно слияние восточных и западных новаций выработало особую линию архитектуры. Ту, которую называют теперь европейской… На римской почве взрастали новые побеги, принесенные с Востока. Аналогичная картина наблюдалась в Индии, Персии, Сирии, Египте – всюду заметен сплав культур. Вернее, след Великого переселения народов.

Вот почему археологические находки и в Северной Африке, и в средневековой Руси, и в Западной Европе демонстрируют неожиданное сходство стилей. Это относится не только к церковному изобразительному искусству, но и к курганным захоронениям. В Нубии, например, царей погребали по-тюркскому обряду: в кургане, с конем и оружием, как Хильдерика. [Беляев Л. А. С. 153, прим. 48, C. 138.]

(96) Снорри Стурлусон, собравший саги (он называет их песнями) в своем «Круге Земном», пишет: «То, что говорится в этих песнях, исполнявшихся перед самими правителями или их сыновьями, мы признаем за вполне достоверные свидетельства… Ни один скальд не решился бы приписать ему (правителю. – М. А.) такие деяния, о которых все, кто слушает, да и сам правитель знают, что это явная ложь и небылицы». [Стурлусон. С. 9–10.] Меня восхищает спокойное достоинство этих слов. В них я вижу много поучительного для современных историков.

(97) Весьма показательны работы шведа Х. Арбмана и англичанина П. Сойера, где приведены факты, буквально кричащие об азиатских истоках европейской культуры. Но по установившейся в западной науке традиции авторы не замечают этого. Впрочем, справедливость требует отметить, что подход Сойера к письменным источникам и к археологическим находкам заслуживает пристального внимания. По сути, еще не зная о его работах, я в своих исследованиях исходил из похожих принципов. А потому полностью согласен, что в исторической науке «предположение, которое сначала высказывается очень неуверенно, пройдя через несколько стадий, превращается в утверждение, не доказанное ничем, кроме повторения». [Сойер П. С. 74.]

(98) Была в особом почете и священная гора Уч-Сумер, она – на Алтае. Эта гора дала еще одну, более сложную ветвь храмовой архитектуры. И о ней я подробно рассказал в своих книгах.

(99) Здесь заслуживает внимания такая деталь. Храмовая архитектура скандинавов по стилю была ближе к Востоку, нежели к Западу. Вот почему в селении Киш Тур Хейердал живо отреагировал на это, бросающееся в глаза единство. Внешне все очень похоже. Различия были внутри. И не архитектурные! Правители викингов (конунги) разрешили подданным взять в храм свои старые святыни – образа и фигурки божков. Безусловно, шаг имел политические последствия, желанные пришельцам. Видимо, тогда и появилась «вера Одинова», как называли в народе религию у скандинавов. Ее отличал только обряд…

К слову, случайно ли Одина викингов сравнивали с Мухаммедом? Так далека была их вера от Рима и Константинополя. [Гиббон Э. Т. I. С. 265.] И уж совсем не случайно именно с приходом Одина в Скандинавии появились курганы. Вот строки из древней саги: «Дан Гордый, конунг датчан, велел насыпать курган и похоронить себя в нем в облачении конунга и бранных доспехах вместе со своим конем и всей сбруей и разным другим добром». Чисто алтайский обычай, не правда ли? Так в Дании «начался век курганов», а у шведов и норвежцев пока еще продолжался век сожжения. [Стурлусон. С. 9, 14.]

К этому остается добавить, что даже в XIII в. датчане сохраняли тюркские традиции. Святой Доминик очень точно подметил, что это обычаи куманов, т. е. кипчаков. [Мадоль Ж. С. 123.]

(100) На эту гамму красок накладывалась другая. Те краски передавали философию, которую несло учение о священной Уч-Сумер, «самой великолепной горе», она первой появилась на планете и будет последней после Страшного суда. «Царь-гора», воспетая в героическом эпосе тюрков. Восточная ее сторона из серебра, южная – из лазурита, западная – из яхонта (рубина), северная – из золота.