Главная тайна ГРУ - Анатолий Максимов

На какие ухищрения не идут участвующие в контактах разведчики и агенты! Тут и беседы в укромных местах вдали от глаз знакомых и спецслужб, и короткие встречи для передачи материалов от нескольких минут до секунд. Безопаснее всего оставление материалов на короткое время в потайном месте, известном только двоим. И наконец, радиосвязь. Но по ней материалы в документальном виде или образцы изделий не передашь…

Так что, прав майор Федотов: «Связь, связь, связь…». Ее еще называют «кровеносными сосудами разведки» — столь важна она и столь уязвима для связки «разведчик — агент».

* * *

Окунаясь в специфику разведработы, желательно понять ее «азы», которые формируют понятие «краеугольные камни» мастерства разведки. «Азы» нужны для того, чтобы разобраться в столь сложной борьбе разведок между собой, в том числе в вопросах дезинформации — этом «высшем пилотаже» любой разведки. Вот что говорил ас американской разведки Джеймс Энгельтон о методах дезинформации, правда, применительно к советской стороне:

«Бесчисленное множество военных хитростей, трюков, уловок, мистификаций, блефа и других методов дезинформации, которые советские и подчиненные им другие службы пользуются для введения в заблуждение стран Запада и с помощью которых стремятся вбить клин между нами (спецслужбами Запада. — Авт. )».

Теперь с позиции этого обширного определения дезинформации можно взглянуть на происходившее в период Карибского кризиса.

Были ли «военные хитрости»? Конечно, — вся операция «Анадырь» по скрытной доставке советских ракет на Кубу. «Трюки» — ложные ракетные позиции на острове. «Уловки» — подвижные ракетные установки. «Мистификации» — встреча Кеннеди с нашим министром Громыко — вокруг да около правды о положении дел, но не открытый разговор. Ведь даже советский посол в Вашингтоне не был в курсе дела с ракетами. Его просто в этот момент исключили из игры, сделав простым чиновником от МИДа, но без полномочий.

Наконец, «блеф». Вершина результативности его применения советской стороной — «большой блеф» Хрущева, его непризнанная победа в закреплении советского влияния в Западном полушарии и, как следствие, просоветские режимы в Никарагуа, Чили…

Нельзя обойти и другие методы; один «ход конем» государственно мыслящего резидента советской разведки в Вашингтоне чего стоит! Его «экспромт» с Берлином как «слабым звеном западной демократии» в Европе на момент кульминации в Карибском кризисе отрезвляюще подействовал на горячие головы вашингтонских политиков и военных. Но это даже не хитрость, и не уловка, тем более не мистификация. И не блеф авантюрного склада. Это взгляд в суть отношений двух ядерных держав и «ахиллесова пята» США в тот момент. Возможно, именно этот «экспромт» дал право Кеннеди доверить компромиссное предложение не послу СССР, а представителю советской спецслужбы.

Канал «Кеннеди — телекомментатор — советский резидент — Хрущев» — не лучшая ли из «уловок» обеих сторон в разрешении проблемы балансирования на грани войны?!

* * *

Весь ход мыслей в этой главе, видимо, самой сложной для восприятия нюансов разведработы, готовит читателя к моменту, когда он окунется в волнующую тайну дезинформации, проводимую разведчиками под маской предательства своего Отечества. Причем на примере масштабного противоборства спецслужб Востока и Запада, советской и американской либо британской разведок.

Будет проиллюстрирована мысль, высказанная и реализованная на практике одним из директоров ЦРУ. Он считал, что наиболее эффективным средством в плане введения в заблуждение противника должен быть «специально подготовленный контингент» — приманка для разведки противника. Он убежденно констатировал: «Только так можно контролировать действия иностранных разведчиков и отвлекать их от истинных стремлений». Но еще задолго до американского профессионала эти мысли возникли у советской разведки, если учитывать, что подобные акции тайного влияния были на вооружении молодой советской госбезопасности еще в… 1918 году, спустя несколько месяцев после создания ВЧК (операция «Заговор послов»).

В первой главе была затронута лишь одна сторона в работе советской разведки. Речь идет о канале связи между главами двух держав в острейшем кризисе — Карибском. Этот канал работал на «большой блеф» Хрущева, помогая советскому лидеру формировать стратегическую выгоду от ситуации с ракетами на Кубе.

Но следующая глава — это раскрытие самого «инструмента» — акции тайного влияния в большой политике, который в рамках «большого блефа» решает еще одну суперзадачу — дезинформация Запада об уровне в СССР ракетно-ядерной готовности. Под прикрытием этой дезинформации советская сторона выиграла время для создания эффективного «ракетно-ядерного щита».

Проводником такой дезинформации стал кадровый разведчик, выступавший перед Западом под личиной предателя Родины. Он оказался в качестве «агента» западных спецслужб в заданном нужном месте и в нужное время.

* * *

В истории Российского государства и его спецслужб был ряд полезных иностранных агентов («кто?»). В XIX веке — это министр иностранных дел Франции, завербованный самим императором Александром I перед походом Наполеона в Россию. В начале ХХ века — руководитель австрийской контрразведки. В 30-х годах — антифашисты «Красной капеллы» в Германии и «Кембриджская пятерка» в Англии — важнейшие источники информации в годы Великой Отечественной войны. И наконец, целая плеяда ценнейших агентов в послевоенное время — представителей спецслужб, политиков, ученых…

В годы Великой Отечественной войны задачу по созданию новых видов вооружений советская сторона решала одна, без поддержки западных союзников. В нашу страну по ленд-лизу шла не первоклассная военная техника, коей владели на Западе, а «залежалый товар» со складов Англии, США, Канады. Так было с авиацией, взрывчатыми веществами, навигационными приборами для авиации и флота. Но и этой помощи мы были рады.

Рассчитывая на «ядерную дубинку» против СССР и всего мира в послевоенный период, американо-английские разработки в области атомного оружия тщательно скрывались от советской стороны. Американцев и англичан можно понять — СССР (а ранее Россия) никогда не были настоящими партнерами в сфере экономического влияния — только противники. И лишь в ХХ веке они дважды становились союзниками: в Первую мировую войну — в рамках Антанты и во Вторую мировую — в рамках антигитлеровской коалиции. Оба раза мотивы такого сотрудничества лежали на поверхности: победить малой кровью… для своих государств, а проще — «загребать жар чужими руками».

В годы войны советская научно-техническая разведка (НТР) не дремала, а выстлала «ковровую дорожку» под создание новых видов оружия, которыми располагал Запад в то время. Промышленность же наша шла дальше. Это была скоростная авиация — реактивная и высотная (операция «Воздух»), радиолокация (операция «Радуга»), более сильные взрывчатые вещества и синтетический каучук (операция «Зелье»), защита от химического оружия (операция «Парфюмерия»).

Вершиной мастерства советской разведки — политической и военной — было проникновение в секреты «Манхэттенского проекта» США по созданию атомной бомбы. В послевоенное время этот подвиг привел к тому, что США не смогли доминировать в мире, опираясь на атомное оружие — баланс сил не позволял. Но наша страна шла дальше: в 1954 году была запущена первая в мире атомная электростанция.