Записки из чемодана. Тайные дневники первого председателя КГБ, найденные через 25 лет после его смерти - Иван Серов

Но интриги — интригами, а служба и жизнь продолжались. На новом месте Серов освоился довольно быстро: как-никак толк в разведке он понимал.

Почему-то современные историки не слишком жалуют Серова, рисуя его этаким самодуром и дуболомом. И вновь с оценкой этой вынужден я не согласиться.^[701]

«Серовский» период отнюдь не стал потерянным временем для ГРУ. За эти 4 года военная разведка (в отличие от ПГУ КГБ) не понесла никаких серьезных потерь. Напротив, как раз в 1959–1962 гг. ей удалось завербовать целую партию ценнейших агентов на Западе, после чего закрытых дверей для ГРУ практически не осталось. Агенты советской военной разведки действовали внутри спецслужб, военных и дипломатических ведомств всех стран НАТО, передавая важнейшую информацию. О большинстве планов «вероятного противника» в советском Генштабе становилось известно едва ли не одновременно с объединенным штабом НАТО, а счет «добытых» оборонных разработок шел на килограммы.^[702]

Нередко операции ГРУ отличались дерзостью и авантюризмом. Сразу после отставки Серова в Англии разразился скандал вокруг военного министра Профьюмо, чья любовница Кристина Киллер оказалась агентом советской военной разведки: всю информацию, выуженную у министра в постели, она передавала сотруднику лондонской резидентуры ГРУ Е. Иванову. Тогда же в руки ГРУ попал и порнографический архив, компрометирующий высшую знать Великобритании, включая членов королевской семьи.

Некоторые итоги своей работы ГРУ Серов изложил в письме от 20 июня 1966 года, адресованном XXII съезду КПСС (он продолжал добиваться реабилитации):

«Из Франции — стали получать планы НАТО военных действий против СССР, дислокацию их войск и ракетных баз. Количество атомных бомб НАТО и атомных бомбардировщиков.

План нападения на наши стратегические объекты.

Схему наших ракетных баз.

Дислокацию войск СЕНТО и СЕАТО…

Из Скандинавских стран получали сотни листов чертежей самолётов ракетоносцев, бомарк, „земля-воздух“ циклотрон, твёрдое топливо.

Из ФРГ — образцы вооружения (автоматы, винтовки). Кристаллы „Лазера“ и др.

Из США — отчёты ЦРУ о перспективах наших военных радиосвязей, о ракетных полигонах. Внедрил агента в Госдепартамент. Ряд агентов Президиумом ЦК награждены».

А вот — цитата из выступления Серова на бюро парткома ГРУ в октябре 1962 г. (его тезисы также сохранились в личном архиве).

«…коллектив ГРУ хорошо поработал. Количество документов (важных) в 62 г. по сравнению с 61 г. возросло примерно в 2 раза, а наиболее ценных в 1 1/2 р.

Особенно нынче мы удачно поработали по образцам: добыли клистроны^[703], лазеры, каких у нас в СССР не было, агрегат для изготовления лазеров, ну и наконец великое дело сделали для 7-го Управления, о чем не могу вам сказать.^[704] Эти образцы дают возможность разработки наших отечественных приборов. Так, мне звонили министры, куда мы направили добытые образцы…».

Нагляднее всего свое мастерство ГРУ показало в ходе Карибского кризиса 1962 года, когда мир замер на пороге ядерной войны. Серов был одним из немногих, кто давал отрицательный прогноз размещения на Кубе советских ядерных ракет; он заранее предупреждал, что утечки неизбежны. Именно по линии ГРУ в Кремль поступала основная развединформация из США, а установленный через сотрудника военной разведки полковника Большакова канал неофициальной связи между Кремлем и Белым домом вошел в историю спецслужб.

Впрочем, все эти успехи вышли Серову боком. Из-за Карибского кризиса произошел его окончательный разрыв с министром обороны Р. Малиновским, уличенным им в обмане Кремля. Усложнились и отношения с А. Шелепиным и его ставленником В. Семичастным (в 1961 г. он стал новым председателем КГБ). Да и сам Хрущев — отнюдь не преисполнился благодарности за отличную работу; скорее, наоборот — гонцов, приносящих дурные вести, казнят…

Кольцо интриг сжималось вокруг Серова всё туже и туже.

Да, к борьбе бульдогов под ковром ему было не привыкать: на фоне Абакумова или братьев Кобуловых нынешние противники казались просто смешной комсомольской мелюзгой. Однако само время работало теперь против него…