Генерал Власов - Свен Штеенберг

Поездка в Локоть не включалась в планы маршрута поездки Власова, поскольку данный регион не находился под юрисдикцией Шенкендорфа. Тем не менее турне Власова укрепило его уверенность в том, что объединенное руководство, последовательная политическая линия и — что особенно важно — полная свобода действий смогут преобразовать потенциал желания людей сотрудничать в мощное освободительное движение.

Власов завершил поездку посещением четырех батальонов добровольцев, созданных вместо РННА после того, как Клюге приказал расформировать часть.^[85] Личный состав их был уже готов похоронить свои мечты о большой Русской освободительной армии, однако появление Власова — в само существование которого они уже почти перестали верить — вновь всколыхнуло в них надежду. Его приезд произвел глубочайшее впечатление на бойцов, и батальоны остались верны своим идеалам до самого конца.^[86]

Фельдмаршал фон Клюге принял Власова перед отъездом последнего в Берлин. Хотя и куда более сдержанный, чем Шенкендорф, Клюге без предвзятости выслушал Власова, обсудил с ним цели предприятия и обещал оказать всю зависевшую от него поддержку. Поездка Власова не оставила равнодушными не только население и части добровольцев, но также и военные, и гражданские власти. Теперь очень и очень многие осознавали, сколь крупным политическим козырем являлся Власов, но, как верно отмечал фельдмаршал Кюхлер, миссия Власова была обречена на провал, если только немцы немедленно не выработают и не обнародуют четкие и ясные директивы в отношении России. Лицманн, генеральный комиссар Эстонии, призывал к усилению взаимодействия с враждебными большевизму слоями населения, которым следовало прямо сказать о том, какое будущее им уготовано. Лицманн являлся одним из идеалистов, которого постигло глубокое разочарование тем, какие формы принял национал-социализм при Гитлере. «Господь свидетель, что и я и мой отец верили совсем в иное, когда вступали в партию», — признался он доктору Керстену, врачу Гиммлера.^[87] И даже Геббельс писал в дневниках: «Восточное министерство положило Власова под сукно. Это демонстрирует удивительную нехватку [политического] чутья со стороны наших центральных берлинских властей».^[88]

Должностные лица различных автономных русских администраций тоже составляли отчеты и рапорты. Среди них были глава Островского округа Аксенов, профессор Сошальский, а также возглавлявший Почепский район Павлов, который писал следующее: