Неприкаянная. Жизнь Мэрилин Монро - Адам Бревер

Едва она ступает на крыльцо, как дверь сама закрывается у нее за спиной. Она идет бочком, не останавливаясь ни на мгновение, ни на секунду не отводя глаз от озера. Через солнечные очки оно выглядит еще более зеленым. Даже когда деревянный настил поворачивает к домику, она по-прежнему смотрит на озеро Тахо. Для этого достаточно лишь повернуть шею.

Она с удовольствием сходила бы к холму за автострадой, где растут полевые цветы. Быть может, нарвала бы маков, принесла в домик, поставила в вазу. Вдохнула бы в комнату новую жизнь.

Она спускается с настила на щебень, ощущая, как прогибается последняя деревянная дощечка. Дорога твердая и жесткая. Внизу, у берега озера, все устлано полями цветов, кое-где затененными толокнянкой и другими кустарниками, но в большинстве своем видных отчетливо и ясно. Они кажутся такими невозможно далекими.

Она даже холма не видит.

– Мисс Монро?

Крупный мужчина в темных брюках и свежей рубашке с короткими рукавами снимает солнечные очки. Опускает их в нагрудный карман, оставляя на виду лишь одну серебристую дужку. Говорит, что работает на «Cal Nova». У него широкое, непроницаемое лицо. От него пахнет сигаретами. Личная охрана, говорит он, для гостей мистера Синатры.

– Вам поручено присматривать за мной?

– В некотором смысле.

– Фрэнк велел вам проверить, все ли у меня в порядке?

– А у вас все в порядке? – спрашивает он.

– Да, – кивает она. – Все в порядке. Все просто прекрасно. Позади него – дом, боковая сторона которого выходит к «Круговому бару». Она чуть сдвигает очки, щурится.

– Я думала, отсюда будет виден холм.

– Холм?

– Тот, что на другой стороне улицы. Я видела его, когда приехала.

– А, тот, что за 28-й автострадой? Вам надо обойти этот дом, тогда и увидите. Тогда он будет почти прямо перед вами.

– Правда? Но я видела его чуть раньше со своего крыльца.

Он внимательно осматривается. Держится настороже, словно ожидает чего-то.

– Нет, – говорит он. – Только с той стороны.

Она оглядывается, но цветы уже не вызывают интереса.

– Может, вы проводите меня туда. Через дорогу. Просто взглянуть на холм. Мне бы хотелось его увидеть. Там есть то, что мне нужно.

– Там могут быть люди.

– Так они ведь везде. Люди.

О’кей, говорит он, но так, словно дает понять, что это не лучшая мысль. Снова надевает солнечные очки. Кашлянув в кулак, вытирает ладонь о брючину. Мне объяснили, говорит он, мол, вы не хотите, чтобы вас беспокоили, но раз уж таково ваше желание…

Она говорит, что ее никто не беспокоит. И таково ее желание.

В Лос-Анджелесе, когда она улетала утром, было тепло, но здесь еще теплее. И все равно воздух немного резче, немного свежее, он словно пронизывает ее вместо того, чтобы окутывать. В воздухе запах сосен, а когда ветер дует с юга, она улавливает запах озерной воды, чистый и без всяких примесей, потому что – пусть это и странно – даже все чистое имеет свой запах.

Она ощущает себя стебельком, с которого вот-вот слетят лепестки. Слегка поворачивает голову, открываясь ветру. Да, сильный порыв вполне мог бы ее свалить.

Гигантская парковка «Cal Nova» тянется до самой дороги. И вот отсюда она уже может видеть гребень холма. Телохранитель ошибался. Здесь никого нет. Еще несколько шагов – и ей кажется, что она видит пятнышки цветов, которыми усыпан склон. Пойти дальше? Подумав, она останавливается.

– Вы никого там не видите, наверху?

– На холме?