Владимир Мономах - Василий Седугин

Олег понял, что обращаться к кому-либо бесполезно. Надежда была только на самих себя, и они с Немиркой стали по очереди сменять друг друга у руля. Суда неслись в неизвестную даль.

На третий день с утра появилась земля. Пираты выползали на палубу, осоловелыми глазами глядели вокруг, черпали вино, выпивали. Кто-то тут же засыпал, кто-то как тень бродил по судну, натыкался на предметы, замирал удивленный, будто видел их впервые, а потом шел дальше, видно не зная, куда себя деть.

На палубе появился Игнатий. Он долго внимательно смотрел на край неба, на приближающуюся землю, потом начал выкрикивать:

– Эй, пьяные рожи! Хватит бражничать! Подплываем к Криту! Становитесь по своим местам!

Пинками и зуботычинами поднял некоторых на ноги, заставил заняться снастями. Так или иначе, но, к удивлению Олега, судно удачно подошло к пристани какого-то небольшого городка и причалило. Тут же все отправились в город продолжать пьянство, но теперь в корчмах и тавернах.

Олег и Немирка остались на судне. Еды было вдоволь, никто не мешал им отсыпаться после долгого изнурительного плавания. Иногда появлялся кто-то из пиратов, забирал вещи на пропой и вновь отправлялся в город. Заявился и Игнатий, спросил дружелюбно:

– Вас и девки не привлекают? Вы прямо ангелы какие-то, а не люди. Крылышки ангельские у вас еще не выросли?

Потом подсел к ним, стал угощать копченым мясом.

– А не боитесь, что придут стражники и вас всех арестуют? – спросил его Олег.

– Какие стражники? Откуда они возьмутся? – искренне удивился Игнатий.

– Как откуда? Насколько я знаю, остров Крит принадлежит Византии, на него распространяется власть императора. Что, не хватит у него воинов, чтобы надеть на вас оковы?

Игнатий от души рассмеялся. Он смеялся долго, до слез.

– Какой император? Какая Византия? – наконец проговорил он. – Да Крит уже давно земля наша, пиратская! Здесь мы хозяева, здесь наши владения! Только наши, и больше никого!

– Выходит, эти суда вокруг тоже пиратские?

– Конечно! И это только часть наших сил! Все побережье острова утыкано пиратскими судами. Здесь их сотни!

– Но как же император, – начал было Олег, но Игнатий перебил его:

– Что ты заладил – император, император! Пусть он попробует сунуться! Да ему и не до нас. Он с турками воюет, они под самый Константинополь подходят, их нападения надо отбивать. А мы что? Мы империю не трогаем, нам хватает добычи в море!

– Удивительно! Я бы на месте правителя Византии снарядил флот и в два счета разгромил это скопище выпивох!

– Пытался один такой, да ничего не получилось! Являлась сюда в свое время флотилия императора Михаила Третьего Пьяницы, но ее так потрепали, что она с позором бежала в Константинополь!

И началась для Олега и Немирки странная, необычная жизнь, которой они не хотели, но из которой не могли вырваться. Пропившись, пираты отправлялись в море, нападали на какой-нибудь корабль и грабили его. Или в ночной тьме незаметно подкрадывались к пристани очередного городка и обчищали торговые суда, чтобы кинуться в новый загул. Оставшись наедине, Олег и Немирка говорили между собой, что творят беззаконие, богопротивное дело, но оправдывали свои действия тем, что не по своей воле вовлечены в разбой, что Бог видит и все простит.

Пираты относились к ним как к равным. Только один, которого звали Мехосом, вечно недовольный, капризный, с неприятным взглядом глубоко запрятанных маленьких глаз, при удобном случае старался чем-то задеть их, особенно Олега, даже пытался задраться. И вот однажды, когда после удачного грабежа купеческого судна началось повальное пьянство, он подошел к Олегу с двумя бокалами вина, предложил:

– Выпей со мной, рус! Вино хорошее, большой выдержки. Сам пробовал!

– Не хочу, – ответил Олег и пошел к корме.

Однако Мехос зашел к нему спереди и загородил дорогу.

– Что, брезгуешь? И чем же я тебе не угодил?

– Не хочется, вот и весь разговор.

– Нет, ты благородного из себя корчишь! Я ведь вижу, как ты воротишь рожу от нашего брата!

– Не выдумывай. Я одинаково тяну лямку моряка, как и все.

– Нет, не как все! Всегда-то ты в стороне, во всем избегаешь дружбы с нами!

– У меня есть друг, ты знаешь. А вообще-то это не твое дело.

– Нет, мое! Мое, понятно тебе?.. Ну так выпьешь со мной или нет?

Вокруг них уже собрались другие пираты, с интересом наблюдали за развитием разговора, предвкушая ссору, а может, и драку, собираясь повеселиться, потому что жизнь на корабле была до одури скучной.

Присутствие многих людей неожиданно раззадорило Олега. В другое время он, наверно, выпил бы с этим Мехосом и они мирно разошлись, но тут неожиданно уперся, шагнул к нему поближе и прошипел:

– Отвяжись, кому сказано? Пей один!

– Ах, вон как! А я хочу твою шкуру проверить своим кинжальчиком!

– Проверь, коли успеешь!

Олег схватился за клинок, который обычно висел у него на поясе. Нет клинка! Видно, оставил в гамаке. Морозец пробежал по его спине, но он тотчас взял себя в руки. Увидев его безоружным, один из пиратов кинул ему свой кинжал. Но Олега понесло. С пяти пет его обучали обращению с различными видами оружия. Обучали лучшие воины, которых отец выбирал среди своих дружинников. Полтора десятка лет с утра до вечера сражались они на княжеском дворе, оттачивая свое мастерство. И не только с оружием. В бою случалось всякое, могли выбить его из рук, поэтому бывалые воины заставляли идти безоружным на вооруженного противника. И вот теперь кровь ударила в голову Олега, он, ногой откинув брошенный кинжал, стал ждать нападения Мехоса. Тут заволновались пираты, начали выкрикивать:

– Нечестно, Мехос!

– Брось кинжал, Мехос!

– Закончи ссору миром!

Мехос сперва опешил, увидев, что Олег встал перед ним безоружным, некоторое время колебался, но потом решительно двинулся на Олега. Тот спокойно ждал его. А когда пират сделал выпад кинжалом, он перехватил его руку и резко вывернул ее ему за спину. Мехос громко крикнул от острой боли. Олег некоторое время подержал его, а потом оттолкнул от себя в толпу.

Пираты взревели от восторга, бросились обнимать Олега, совали ему кружки с вином, предлагали выпить. Пришлось уступить, и в этот день Олег впервые напился допьяна.

Он думал, что Мехос не простит ему обиды, но тот уже на другой день подошел к нему, хлопнул кулаком по спине, проговорил восхищенно:

– Ну и силен же ты драться!

А потом добавил миролюбиво:

– Будем считать, что ничего между нами не было.

Слово свое он сдержал, никогда больше к Олегу не приставал, хотя и дружбы особой не выказывал.