Последняя история Мигела Торреша да Силва - Томас Фогель

Рано утром Мануэл вынул хорошо припрятанное рекомендательное письмо, которое ему дал отец Бонифацио. С этим письмом он должен был пойти к профессору Себастьяно, старому учителю Бонифацио.

Университет находился в Альте, самой высокой и самой старой части Коимбры.

В связи с началом нового учебного года все дороги туда были густо запружены людьми. Справившись о профессоре на оживленной университетской площади, Мануэл сразу понял, что тот — университетская знаменитость. Себастьяно каждый день до полудня работал в библиотеке и не позволял беспокоить себя, поэтому Мануэл решил сесть на пол перед дверью его рабочей комнаты и подождать там.

Никогда прежде не бывал Мануэл в подобном здании, он не мог представить себе, что университет может располагаться в королевском дворце с широкими лестницами и длинными коридорами, с высокими колоннами, толстыми стенами и узкими, устремленными ввысь окнами.

«Не слишком ли я молод, — подумал он, — и глуп, чтобы учиться здесь?» Он решил больше не размышлять об этом, и только призадумался, о чем его может спросить священник, как тот внезапно оказался перед ним.

— Я подозреваю, что ты здесь впервые. И кто же послал тебя? Входи.

Мануэл испуганно вскочил, пошел за профессором и отдал ему письмо.

Себастьяно, подойдя к окну, стал читать, а Мануэл в это время оглядел комнату, до потолка забитую книгами. В середине — большой письменный стол, пара простых стульев, больше ничего. На одном из стульев — шахматная доска. Три фигуры в эндшпиле. Черный король на а7, белый с последней пешкой соответственно на а5 и а4. «Тут никому не удастся выиграть», — подумал Мануэл.

— И как дела у моего бывшего ученика? — Теолог повернулся к своему гостю. — Он, кажется, о тебе высокого мнения.

Мануэл рассказал все. Об уроках латыни и греческого, которые давал ему отец Бонифацио, о долгих дискуссиях, которые тот вел с его дедом. Подробно описал, с какими жертвенными усилиями восстанавливал священник среди виноградников полуразрушенную капеллу Святой Магдалины.

— Ах! Вероятно, он рассказывал тебе, что, будучи студентом, написал выдающийся трактат о Марии из Магдалы, на который обратил внимание сам Рим. Ну хорошо. А шахматы?

Мануэл глянул на него с изумлением.

— Мы играли почти ежедневно, — чистосердечно признался он и тут же пожалел о своем ответе. Но на лице профессора появилась улыбка.

— Он тебя и этому научил! Ну что же, пороки есть у всех, этот он позаимствовал от меня, а ты от него. Профессор Рибейро с математического факультета сказал бы: «Подобное стремится к подобному». Кстати, ты хочешь найти истину именно в арифметике?

Мануэл вспомнил слова деда: «Есть много способов познать мир и его тайны».

— А ведь ты изучал греческий и латынь, читал отцов церкви и беседовал с отцом Бонифацио о теологии.

Мануэл не совсем понимал, что он должен сказать в ответ, но старый профессор, казалось, и не ждавший от него никакого ответа, продолжал:

— Ты, похоже, умный ученик, задумайся о том, что только изучение древних текстов может привести к истине. Я буду рекомендовать тебя профессору Рибейро, может быть, он сможет что-нибудь сделать для тебя. Если тебе посчастливится, ты получишь место в его семинаре. Поскольку Рибейро популярен среди студентов, слишком многие хотят попасть к нему. И находят интересными его соображения. Берегись! Я давно уже не согласен со многими его утверждениями, и притом он очень часто переходит границы науки. Но он, бесспорно, большой математик. Посмотрим, что можно для тебя сделать. Подойди послезавтра в девять утра к воротам.